Эн Рин обладает слабыми магическими способностями, и ректор университета отказывает ей в поступлении. Но девушка не сдается и находит собственный путь к величию. История о том, как настойчивость и упорство помогают преодолеть ограничения дара и доказать свою ценность.
— Ты как кто спрашиваешь-то, Берти?
Арманиус терпеть не мог, когда его так называли.
— Йон…
— Молчи, я не договорил. Как кто интересуешься? Как пациент, как ректор… или?.. А-а-а?
— Йон!
— Я уже так давно Йон, что не помню точной даты, — хмыкнул Валлиус. — В общем, если как пациент, то подари ей своё выздоровление и денежку в конверте. Если как ректор, то иди к демонам со своим подарком. А если как… хм… мужчина… Ну-у-у… Хм…
— Я придушу тебя когда-нибудь…
— Защитника ради, — отмахнулся Валлиус. — Только я сначала просплюсь, а потом души, пока руки не заболят. Но я тогда ничего не скажу.
— Йон!
— Эх, весело с вами! — главный врач Императорского госпиталя действительно веселился. — Ладно уж. Если ты так хочешь переплюнуть принца…
Арманиус сжал зубы. Молчать и слушать.
— Если ты так хочешь оставить Арчибальда с носом, то вот тебе идея…
И Валлиус, забыв про смешливый тон, начал рассказывать то, что знал об Эн.
А знал он, естественно, очень много.
* * *В этот день мы с Байроном, можно сказать, помирились. Если подобное слово вообще допустимо в нашей ситуации… Короче говоря, мы выбрали новую пациентку-подопытную, согласовали с ней детали лечения-опытов и приступили к ним. То бишь, попросили её применить кровную магию, а потом поместили под «колпак» — магический аппарат, считывающий все физические показатели круглые сутки. Байрон стащил его из реанимационной под дикие вопли заведующего отделением и личную ответственность Валлиуса.
— Что будем делать завтра? — спросил меня с энтузиазмом Асириус, когда мы выходили из палаты, оставив пациентку загорать под «колпаком».
— Посмотрим по результату. Всё-таки нашего предыдущего подопытного…
— Эн…
— Ладно. Нашего предыдущего пациента мы перед этим ещё кое-чем мучили. Так что поглядим. Либо радикальный способ применим, либо щадящий.
— Я за радикальный.
Я посмотрела на него с иронией.
— Ты хирург, тебе положено.
И тут Байрон засмеялся.
Серьёзно!
Байрон впервые засмеялся моей шутке. Не надо мной, потому что я попалась в какую-то из его ловушек, как в университете, а просто так, по — дружески."
"Наверное, удивление отразилось у меня во взгляде, потому что он захлебнулся смехом и, кашлянув, сказал:
— Ну… правда ведь смешно.
— Да смейся на здоровье, — я постаралась ободряюще улыбнуться. — Мне не жалко.
Байрон кивнул, вновь принимая независимый аристократический вид, и мы разошлись по своим отделениям.
Ближе к вечеру со мной связался Рон и предложил сходить в «Свинтуса».
