В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
И была не уверена, что хочу это понимать.
Γлавное — я заполучила его кровь, и теперь у Арманиуса вновь есть надежда.
А вместе с ним она есть и у меня.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
С утра Берта немного потряхивало, ведь в прошлой реальности именно сегодня произошло покушение на Эн. И отпустило только в тот момент, когда он увидел её в дверях собственнной библиотеки. Она сдержала слово — не пришла, а перенеслась, и у Арманиуса отлегло от сердца. Все эти дни он боялся, что его жертва будет напрасной, но вот — Эн здесь, живая и всё помнит.
Радость была настолько сильной, что он не сразу заметил, насколько девушка взбудоражена. А когда заметил, нахмурился, не понимая, в чём дело — движения Эн были нервными, дёргаными, и глаза влажно блестели, и лицо казалось опухшим, будто она незадолго до этого плакала."
"— Что-то случилось? — спросил Арманиус, глядя, как Эн быстро смешивает что-то в пробирке. — Ты из-за чего-то переживаешь?
Она вздрогнула, покосилась на него, и Берт встревожился еще больше — в её взгляде было чувство вины.
— Всё в порядке.
Врёт. Впрочем, кажется, он догадался, в чём дело. Видимо, сегодня ему предстоит очередная болезненная процедура. Только вот зачем было плакать? Но это лучше спросить чуть позже, когда Эн немного успокоится.
— Снимайте рубашку, ложитесь на диван. На спину.
Берт послушно лёг, а Эн между тем набирала что-то в большой шприц. Жидкость была тёмно-красной, словно венозная кровь. И Арманиусу, когда он смотрел на эту жидкость, почему-то становилось не по себе.
Эн села рядом, нашла вену на его руке, медленно ввела иглу, а потом начала вводить и лекарство — или что там было в шприце…
Почти сразу Берт ощутил страшную боль в вене. Боль постепенно распространялась по телу, и поначалу она была тупой и будто бы сдавливающей, но через полминуты превратилась в острую и обжигающую.
— Как вы? — спросила Эн, вынимая иглу и глядя на Арманиуса очень внимательно. Глаза её при этом были полны какой-то отчаянной надежды.
— Как будто горю, — Берт постарался улыбнуться, но не получилось — челюсть свело.
— Что-то вроде этого. Терпите.
Арманиус так и делал, хотя это было непросто. Боль будто бы сжигала изнутри его вены и артерии, и в какой-то момент он не выдержал — зажмурившись, схватился за голову и застонал, выгибаясь…
Сразу стало легче. Только вот Эн почему-то закричала:
— Защитница! Арх… Бертран! Вы горите!!!
Горит?..
Берт открыл глаза.
