В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
Вздохнул, открыл рот, видимо, намереваясь что-то сказать, но секундой спустя проговорил лишь: — Ладно, позже обсудим. Перенесёшься ко мне сама или мне прийти в госпиталь?
— Сама. Вас совсем недавно убить пытались, забыли?
— Забыл. — Арманиус усмехнулся. — Когда всю жизнь воюешь с демонами, подобная попытка меркнет на фоне того, что я видел.
— Особенно в… — Я хотела сказать «в Геенне», но рот сам захлопнулся. Демонов император!
— Да, особенно там, — к моему удивлению, архимагистр понял всё и так. — А Арен, я смотрю, зря времени не терял, уже и печать успел поставить.
Конечно, необходимо. Как и запрет обсуждать произошедшее в императорской спальне. Иначе Арманиус, чего доброго, примкнёт к заговорщикам или сам попытается убить его величество…
Эн, откуда эти мысли? С чего ты взяла, что архимагистр станет рисковать собой ради тебя?!
— Что ж, я жду тебя к половине четвёртого, — продолжал Арманиус. — Надеюсь, ты успеешь пообедать.
Услышав подобное заявление, я отмерла.
— Вообще это именно я ваш лечащий врач и…
— Теперь уже нет. — Он улыбнулся и посмотрел на меня с такой теплотой, что в груди стало и сладко, и больно одновременно. — И ты не представляешь, как я этому рад…
* * *Когда Эн в назначенный час перенеслась в дом Берта, он сразу заметил, что она очень нервничает. То ли это было из-за случившегося в воскресенье, то ли из-за шаманки, а может, и всё сразу.
Но говорить о том, что случилось, Арманиус пока не хотел. Эн явно нужно было успокоиться.
Беспокоил Берта только принц, вернувшийся с севера. Как бы он с этим кольцом не подсуетился… Но повлиять на действия Арчибальда было невозможно, а подсовывать Эн своё кольцо раньше кольца соперника — только пугать её еще больше. И не факт, что она после подобного шага не побежит навстречу принцу, распахнув объятия — лишь бы подальше от странного Арманиуса, который столько лет её не замечал и даже когда-то назвал недостойной.
— А почему император решил помочь вам вернуть звание? — спросила Эн напряжённым голосом. Она строила пространственный лифт, и движения её были чёткими, но не менее напряжёнными, чем голос. Как бы не ошиблась на нервах… — Не по доброте ведь душевной, да?
— Не по доброте. Арену нужна поддержка в Совете, а каждый раз протаскивать меня туда на правах гостя, но без права голоса — это глупо.
— Но один голос ведь погоды не сделает.
