В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
— Мы тебя любим, — Эв сжала мои ладони.
— Очень-очень! — запрыгала Эм, и я, наклонившись, взяла её на руки.
Она пахла медовыми пряниками… Защитница, а ведь и правда — она всегда ими пахла. Мне казалось, что я забыла…
Я прижала её к себе крепко-крепко, зарываясь носом в мягкие волосы, и ощущая себя настолько счастливой…
Будто бы я вновь обрела дом, которого у меня уже давно не было.
Я стояла в окружении родных, когда всё вокруг начало заливать белым светом. И Эм в моих руках растаяла, и голоса стихли, и всё вернулось на свои места.
Я оказалась перед воротами с внутренней стороны и, толкнув их, вышла на улицу."
"Магмобиль и Грег ждали меня. Мужчина курил толстую сигару, но, увидев, что я вышла, бросил её в снег и улыбнулся.
— Как вам «Иллюзион», айла?
Я прислушалась к себе.
Радость затихала, но всё еще бурлила внутри меня. И ни малейшей грусти… Нет, ни капли.
Значит, «Иллюзион» исполняет три сокровенных желания.
Я хотела погулять в нашем северном лесу, любуясь на звёзды — как в детстве, — побывать на море и увидеть родных.
— Замечательно, — выдохнула я.
— Очень рад, — маг распахнул дверцу. — Садитесь, мы довезём вас до общежития.
Я села в салон, и только когда охранник расположился рядом, вдруг вспомнила…
— А… где его высочество?
— Да, кстати, — Грег достал из нагрудного кармана конверт.
Секундой спустя, когда магмобиль тронулся с места, я уже читала записку от Арчибальда.
«Прошу прощения, что похитил вас на сегодняшний вечер, и надеюсь, что искупил свою вину».
И только тут я со всей отчётливостью поняла, насколько гениально хитрым был поступок его высочества…
Теперь, после «Иллюзиона», я не смогу так легко ему отказать.
Вот же… демоны!
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Какое количество эмоций я испытывала, заходя утром в понедельник в дом Арманиуса — не передать словами.
Τак и поступила. Разговаривала спокойно, отстраненно, почему — то ожидая, что он попытается вывести меня из себя. Но ректор был на редкость молчалив и задумчив. Он беспрекословно выполнял все мои просьбы, не задавая никаких вопросов, и взгляд его практически не останавливался на мне, блуждая явно за пределами библиотеки.
