В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
Принятие горячей ванны с успокаивающей пенной настойкой — отличное лекарство для потрёпанной нервной системы.
— И… — Велмар прищурился, рассматривая Арманиуса магическим зрением. — Ого. Берт, я вижу контур! Правда, он какой — то странный.
— Он по-прежнему сломан, так что магичить я не могу при всём желании. Но он хотя бы есть. Правда, — ректор усмехнулся, — как я понял, если прекратить процедуры, он вновь погаснет. Эффект обратим.
— Любой эффект обратим, если прекратить, как ты говоришь, процедуры, — возразил Агрирус.
Берт кивнул, наблюдая, как друг начинает вычерчивать пространственный лифт.
— А как там ваши разработки кабины для переноса человека?
— Знаешь, а неплохо. По крайней мере мы добились хоть какой-то стабилизации. Мышей переносить уже можно, кошек — с переменным успехом, но в любом случае все они остаются живы.
— И целы?
— Не всегда, — признался Агрирус. — Но всё это исправляется. Рон, мой ученик, талантливый мальчик.
— Помню.
Рона Янга, в отличие от Эн Рин, Берт действительно помнил. Сын сапожника с даром в восемьдесят пять октав — огромная редкость. Когда — то давно он сам рекомендовал ему, тогда еще студенту, пойти в охранители, но мальчишка выбрал артефакторику.
Была ещё одна причина, по которой Берт помнил Янга — его задиристость. Все семь лет учёбы в университете он постоянно конфликтовал с другими студентами. Конечно, с аристократами. И несколько раз стоял «на ковре» у ректора.
Высокий юноша с кудрявыми светлыми волосами чуть ниже ушей и серыми глазами, в которых светилось поистине демоническое упрямство.
Что-то у них было общее с…
— Кстати, он ведь дружит с твоей Эн Рин.
Ага. Теперь понятно, кто сделал ту иглу, при помощи которой девчонка магичит.
— Думаю, когда-нибудь дело закончится свадьбой, — усмехнулся Агрирус, заканчивая лифт. — Уж больно он о ней заботится, печётся даже.
— У неё принц есть. На кой демон ей сын сапожника?
— Не скажи, Берт, — возразил Велмар. — Его высочество — недостижимый идеал. Я, конечно, с Эн почти не общался, но исходя из того, что видел и знаю от Рона, она крепко стоит ногами на земле и совсем уж о звёздах не мечтает. Арчибальд в качестве любовника хорош, это бесспорно, но выходить за него замуж? Она далеко не дура.
