Мечтательный Трикс, наследник со-герцога Солье, оказывается в центре дворцового переворота. Он переживает плен и бегство, но его путь ведет к новым друзьям и опасностям. Перед ним встают вопросы о внешности и будущем, требующие смелости.
– В таких случаях мой отец говорил, – рассудительно сказал Трикс, – «то, что нам плохо, за морем хорошо». Это когда поймали контрабандистов с тремя возами дурман-травы. У нас-то ее жечь положено, да уж больно трава была хороша. Мы ее и продали. Пиратам. А те вроде витамантам на Хрустальные острова перепродали. У тех-то трава в цене.
– Предлагаешь перепродать монеты через посредников? Это приравнивается к фальшивомонетничеству! – строго сказал Щавель. Но почему-то он вовсе не выглядел рассерженным.
– Если в нашем королевстве – то да. А если врагам – то это, напротив, экономическая диверсия во славу Регента и Короля. Еще можно дикарям монеты на жемчуг обменять. Им-то все равно, они из них бусы понаделают.
– Ну-ну, – буркнул Щавель, улыбаясь. – Какой способный ученик попался. Иди-ка ты лучше… – Он задумался, явно подыскивая работу. – Иди-ка ты лучше на лужок, собери пару букетов цветов. Розы не рви, надоели! Один пусть будет из маков и ромашек, а второй из васильков и тюльпанов. И чтобы оба были красивы! Развивай в себе эстетическое чувство. И… и потренируйся в магии, что ли. Возьми ржавых подков из кладовки, сделай два десятка хороших гвоздей, подъемная клеть расшаталась, надо чинить. Времени у тебя – до захода солнца.
С букетами Трикс справился быстро. Стыдно признаваться, но уроки цветоводства и букетологии он любил. Может, и не мужское это дело, но ведь стыдно было бы рыцарю подарить прекрасной даме букет желтых цикламенов, означающий стремление к разлуке.
Так что два букета, развивающих эстетическое чувство, Трикс даже под косыми взглядами минотавра, охраняющего башню, собрал быстро. Тот, что из маков и ромашек, вышел особенно хорошо. Он должен был символизировать глубокое и искреннее уважение к наставнику. Второй, из васильков и тюльпанов, получился растрепанным, и Трикс решил, что это знак его собственного невежества, которое он стремится побороть.
В животе урчало; выходя из башни, Трикс перекусил лишь булкой с куском сыра. Но не отвлекаясь на такую ерунду, мальчик довольно быстро наколдовал десять гвоздей – острых и в меру тонких. Потом, расхрабрившись, сотворил еще и ломоть хлеба – свежего, ноздреватого, посыпанного по корочке тмином.
Хлеб вышел совсем как настоящий. Трикс повертел его в руках, вдохнул аромат, откусил. Вкусно.
Он задумчиво съел хлеб. К сожалению, по-настоящему насытиться им невозможно. Из всего сотворенного магическим образом в пищу годилась лишь вода. Все остальное пользы организму не приносило.
