Мечтательный Трикс, наследник со-герцога Солье, оказывается в центре дворцового переворота. Он переживает плен и бегство, но его путь ведет к новым друзьям и опасностям. Перед ним встают вопросы о внешности и будущем, требующие смелости.
Знаешь, я тебя так люблю. Я готова весь день тебя слушать. А ночью я стану танцевать для тебя в лунном свете.
– Я… я… мне надо идти… – отползая, пролепетал Трикс.
– Пойдем, милый, – согласилась фея. Потянулась – у нее за спиной распустились прозрачные крылышки, и она взмыла в воздух. Повисла над Триксом. – Куда ты, туда и я. Только одну минуточку, я еще не обедала.
Со стрекозиным жужжанием девочка спикировала в метелки какой-то травы с пятипалыми листочками и бледными желто-зелеными цветами.
Трикс вскочил. Утер выступивший на лбу пот. Было тихо, никаких фей не наблюдалось.
– Голову напекло… – с надеждой сказал Трикс. Похлопал по карману – наколдованные гвозди были на месте. Подхватил букеты.
С макового цветка взмыла вверх крошечная фея. Летела она как-то отяжелело, неровно, ее слегка покачивало из стороны в сторону. Фея плюхнулась на букет, улеглась посреди цветов. И захихикала.
– Ты чего? – убито спросил Трикс.
– Ниче… – Фея хихикнула и замотала крошечными ножками. – Ты такой прикольный… Тебя как зовут?
– А меня Аннет… Хи-хи!
– Ты чего хихикаешь?
– Я как поем, меня сразу на хи-хи пробивает. – Девочка сладко потянулась. – Посплю, ладно? Всю ночь танцевала, танцевала в лунном свете…
Магистр Радион Щавель долго и пристально изучал спящую на ладони Трикса фею. Потом спросил:
– Чем, говоришь, она питается на обед?
– Травка там такая росла… невзрачная. У нее листики такие. – Мальчик растопырил пятерню. – И цветочки… махонькие, невзрачные, желто-зеленые.
– Ты бы еще маковым соком ее кормил. Поздравляю, мой мальчик. Ты осёл. Ты первый в истории маг, у которого фамильяр – фея-наркоманка.
– И что… что мне теперь делать?
– Как что? Сам ведь сказал: пока смерть не разлучит их. Можешь броситься с башни. А можешь прихлопнуть ее тапком или утопить в ночном горшке.
– Нет… – Трикс замотал головой. – Как я могу? Она хорошая и беззащитная. Она меня любит.
– Тогда терпи, – безжалостно сказал Радион. Посмотрел на несчастное лицо Трикса и добавил: – Вообще-то феи цветов живут недолго. Одно лето. Но беда в том, что цветы вокруг моей башни тоже магические, они растут и цветут каждый год, даже под снегом. Что получится из такого ералаша – я даже представить себе не могу. Может, она осенью и помрет. А может, еще и тебя переживет.
– А она полезна? – Трикс не удержался и всхлипнул. – Можно ее к чему-нибудь приспособить?
Магистр Щавель задумался.
– В природе, полагаю, эта пигалица опыляет цветы.
