Автор
— Вновь поднимаясь по мостовой, я с удивлением замечу, как туман вокруг становится всё прозрачнее и больше покрывает землю, придавая ночному городу загадочный оттенок. Прогноз погоды предсказывает дождь, но воздух уже полон непередаваемой усталостью — каждый шаг кажется тяжёлым манежем на больших чёрных лужах. Наконец-то я добираюсь до пассажирского экипажа, и мы набираем скорость, оставляя за собой всполохи пара от двигателей....
— А? Что? — теряется Ирис, растерянно хлопая глазами, и неловко переминается с ноги на ногу.
— Ой, так это ваш столик? — Амариллис всплёскивает руками и с силой пихает локтем вбок охваченную испугом соседку. — Конечно-конечно, садитесь! Мы ж не знали! Будем умнее."
"Однако вместо благодарности слышит от местного принца грубое:
— Шевелись.
Ирис подхватывает свой поднос дрожащими руками. Чашки съезжают на самый край, и часть содержимого выплёскивается на чистый стол.
Блондинка недовольно кривится и жестами демонстрирует, что её сейчас вырвет, парни красноречиво переглядываются, а Тэйран холодно цедит сквозь зубы:
— Вытирай.
Боги, он разучился составлять слова в предложения? Что за команды? Да что он вообще о себе возомнил?
Я сжимаю кулаки и делаю шаг в его сторону, но путь мне преграждает всполошённая Амариллис.
— Не нарывайся, — шепчет мне, а потом начинает заливисто щебетать. — Вот же досада! Не переживайте, Ирис сейчас всё здесь уберёт. Чего стоишь, иди за тряпкой! Вы же подождёте парочку минут? Можем пока познакомиться побл…
— Рот закрой, — приказывает хам, скучающе вздёрнув бровь.
— Но мне нечем, — едва не плачет Альваро. Крохотные слезинки собираются в уголках глаз, превращаясь в большие капли. Одно неосторожное движение, и они ринутся вниз, прокладывать дорожку по щекам к подбородку, а потом упадут на пол.
— Рукавом, — решает доконать её Каллахан, вбивая последний гвоздь в крышку гроба моего к нему уважения.
На столовую опускается звенящая тишина.
Поэтому всхлип, сорвавшийся с губ Ирис, кажется особо громким и рвёт мне сердце на мелкие ошмётки.
— Вы совсем совесть потеряли? — тихо спрашиваю я, тщательно контролируя свой голос.
Такие звери, как они, чувствуют страх, питаются им, наслаждаются произведённым впечатлением. Если покажу слабость — другие получат негласное разрешение на травлю, и до конца выпуска я буду всеобщим изгоем.
— Ты с хоть понимаешь, с кем разговариваешь? — взвивается блондинка, но не стремится выйти из-за спасительной спины Каллахана. — Мелюзга совсем страх потеряла?
— Заткнись, — обрывает её Тэйран, а затем протягивает ко мне руку, хватается за подбородок и резко поднимает вверх, заставляя посмотреть в его бесстыжие глаза. — Это наши места. Наведи сама порядок и больше здесь не появляйся.
Каждой клеточкой разума понимаю, что я влипла дальше некуда.
