Письменный стол украшен антикварными стеклянными чернильницами, ломящимися от простых карандашей и самописных артефактов, а рядом с ним стоит удобное кресло с мягкими подлокотниками.
— Куда он меня притащил? — со стоном откидываюсь на подушку, гадая, какому богатенькому студенту принадлежит эта…
В мысли вторгается тихий скрип открывающейся двери и нервный голос Каллахана:
— Лиам, проходите, вот эта ненормальная.
Снова привстаю, приветствуя сердитого целителя, с плаща которого ручьями стекает дождевая вода. Поведя плечами, он сбрасывает его на ковёр, подходит ко мне и начинает выставлять на прикроватную тумбочку маленькие бутыльки.
— Как самочувствие, студентка? — спрашивает меня, с лёгким нажимом ощупывая забившиеся мышцы.
Закусываю губу от боли и честно отвечаю:
— Паршиво, господин Лиам. Боюсь, завтра будет ещё хуже.
— А нечего было… — встревает Тэйран, но тут же умолкает под гневным взглядом академического целителя.
— Молчать! — рычит мужчина на Каллахана-младшего. — Не с тобой разговариваю, поганец! До чего довёл девчонку?
— Можно без нравоучений? Это боевая академия, — сухо отвечает дракон. — Она — будущий защитник королевства. А я — её напарник.
— Ну и нёс бы её в мой кабинет, а не к себе в комнату, напарник, — вспыхивает Лиам, сжигая гневным взглядом моего кошмарного куратора. — Мне уже не двадцать лет, чтобы я бегал в непогоду студенческим общежитиям. Что потом, Каллахан? Вызовешь меня, когда неудачно потянешься в постели и защемишь себе мышцу?
— Если понадобится, — цедит сквозь зубы пристыженный дракон. — Вы все становитесь сговорчивыми за хорошую оплату. А мою щедрость вы знаете.
— Дурак, — ругается целитель, намешивая в маленьком стаканчике по нескольку капель из каждого пузырька, затем лёгким движением взбалтывает и протягивает мне. — Держи. Только пей залпом.
Прогорклая жидкость, вкусом и запахом похожая на пережаренный лук, намертво встаёт в горле и просится обратно. Невероятным усилием сглатываю и хрипло умоляю дать воды.
— Через полчаса, не раньше, — Лиам строго мотает головой. Снова лезет в сумку и вынимает небольшую железную шайбочку без опознавательных знаков. — Перед сном натрёшься этой мазью везде, где достанешь. А там, где не достанешь — напарника попросишь. Всё, я опаздываю.
Целитель поспешно уходит, оставляя меня с мерзким привкусом микстуры во рту и запоздалым осознанием происходящего. Усевшись, морщусь от ноющей боли в мышцах и свирепо спрашиваю Каллахана:
— Какого чёрта я делаю в твоей комнате?
Дракон облокачивается на дверь и складывает руки на мощной груди. Влажная ткань рубашки словно невзначай демонстрирует его сильные предплечья, обвитые змеями вен.