Автор
В комнате наступило мрачное напряжение: незнакомка извернулась в кресле, зло глядя на ученицу, словно скрывая злые мысли за стальными очками. Ученица взглянула на учебник, уставившись на нечто невидимое - в комнате царил тихий, напряженный гнет, как будто каждый воздух обжигал кожу своей мрачной свирепостью....
Уле явно было неловко, она бросала умоляющие взгляды то на меня, чтобы я заткнулась, то на Царева, чтобы он хоть что-нибудь сказал и прекратил этот театр абсурда, но тот молчал, вцепившись в руль до побелевших костяшек пальцев.
– Кристин, ты так странно говоришь про Кирилла, как будто его тут нет, – наконец произнесла она.
– А даже если и есть, – равнодушно пожала я плечами, – какая разница. Руль тоже тут есть, рюкзак, бутылка с водой – что, к ним я тоже должна напрямую обращаться?
– Эй, ты с ума сошла? – Уля смерила меня неожиданно суровым взглядом.
– Человек? – я деланно удивилась. – Понятно. Значит, он, по-твоему, человек, а я тогда кто?"
"– И ты человек, – с готовностью отозвалась она, настороженно на меня глядя. Явно не могла понять, что за вожжа мне под хвост попала и что же происходит между мной и главным красавчиком факультета.
– Надо же, значит, я человек, – протянула я, – неожиданно. Уля, а как ты считаешь, можно ли на человека делать ставки? Можно ли сломать человека, чтобы выглядеть круто в глазах друзей?
– Н—нет, – пролепетала она, явно начиная что—то понимать.
– Тогда, Уля, получается, что этот, как ты выразилась, человек, – я махнула рукой в сторону Царева, – меня человеком не считает. Кем тогда считает? Не знаю. Может, домашней зверушкой. Может, вещью. Поиграл и выкинул. Или дал друзьям потом поиграть. Если доломают – не жалко, всегда ведь можно новую купить…
– Хватит, – сквозь зубы процедил Кирилл, еще больше побледневший. – Крис, это жестоко.
– Это ты прекрати, – выдохнула я с ненавистью, удивившей меня саму, – прекрати мне писать, приезжать к моему дому, лезть ко мне. Исчезни, понял? Меня от тебя тошнит.
– Я буду рядом, – упрямо проговорил он, – даже если тебе это не нравится. Я хочу быть уверен, что у тебя все хорошо, и что я смогу защитить тебя, если будет нужно.
– Единственный, от кого меня надо защищать, это ты, – устало бросила я и поморщилась. Виски сдавило головной болью, во рту неприятно пересохло.
Но судя по тому, как вздрагивал от моих слов Кирилл, ему было еще хуже. Вот и хорошо. Я ощутила в сердце мстительную радость. Да, мне хотелось сделать больно в ответ, чтобы не одну меня раздирало на части.
Он. Это. Заслужил.
—Ты могла мне еще на остановке сказать, что не хочешь с ним ехать, – Уля мрачно уставилась на свой стаканчик с кофе. – Не обязательно было из меня дуру делать. Я ж не знала об этой вашей истории.
