Автор
Судя по реакции собравшихся вокруг меня, я уже не могу скрыться от тени предательства. Подойдя к входу в Академию Даркайна, каждый взгляд пронизывал меня как нож, и каждое слово казалось острее, чем предыдущее. Но я зная, что это лишь начало.
Хотя такими темпами, я дотяну лишь до отчисления.
Ректор с преподавателем перестали, наконец, спорить, и за дверью послышались приближающиеся шаги. Не желая разговаривать ни с одним из них, я сделала первое, что пришло в голову – закрыла глаза и притворилась спящей.
Так, дыхание медленное, ровное, чтобы сердце перестало так колотиться и успокоилось.
Дверь тихонько скрипнула, и я почувствовала на себе чей-то долгий, пронзительный взгляд. Гримстон, а это, кажется, был он, с облегчением прошептал:
– Девчонка спит, и ей уже оказана помощь.
"Тот не ответил. Помедлил несколько секунд, а затем развернулся и ушёл. За ним и отчалил Гримстон, который повеселел настолько, что начал тихонько насвистывать песенку.
Я снова осталась одна, но теперь мои мысли метались как ласточки перед грозой.
Орхард выступил на моей стороне?
Это похоже на бредовый сон.
Тут и слепому видно, что он меня терпеть не может. Вечно смотрит так, словно у меня на лбу татуировка “всажу любому в спину нож ”.
К счастью, вскоре вернулась Шейла и положила конец моим мучениям.
– О, вот это другое дело! Не скажу, что ты теперь как новенькая, но можешь встать с койки. Осторожно поднимайся и опиши свои ощущения.
Затаив дыхание, я коснулась ступнями пола и со всеми предосторожностями перенесла вес на пораненную ногу.
– Вроде бы всё хорошо, – доложила Шейле, прикрыв глаза, чтобы лучше прочувствовать пораненную конечность. – Есть лёгкая, немного тянущая боль, как будто стукнулась обо что-то коленкой.
– Госпожа Расана знает своё дело, – с неподдельным восхищением в голосе прощебетала Шейла. – На коленке будет шрам, но со временем, и он исчезнет. Когда вам разрешат выходить в город, зайди в центральную целительскую лавку, справа от главной площади, там работает мой отец. Скажешь, что от меня, и он подберёт тебе хорошую травяную мазь.
Я слушала и не могла поверить, что Шейла настолько искренняя и добрая. Ей было совершенно плевать, кем были мои родители.
– Ногу береги, не нагружай, – предупредила она напоследок и достала из кармана бумагу со своей подписью. – Это тебе справка для преподавателей, ежели спросят. Неделю избегай физических упражнений. А теперь спеши – у тебя ещё две последние пары. Ой, нет, не спеши! И так успеешь.
Я поблагодарила заботливую лекаршу от всего сердца и, слегка прихрамывая, направилась к себе в комнату.
