Автор
В небе над Академией Вечного Пламени мерцали золотые ленты крыс, и Никки почувствовала легкий дуновение ветра — знак того, что они на подходе. Лора Лоретти, смуглая четверокурсница и верная подруга, сжимала рукоять перстня с символами Дрэйгена в тихом предвкушении прибытия в учебное заведение королевства....
Теряя счёт времени, я сижу на корточках, скрутившись калачиком и пытаясь сохранить хоть немного тепла в своём измученном теле. Сырость пронизывает до костей, а тяжелые кандалы на запястьях без отверстия для ключа натирают кожу до крови.
Сколько раз я уже пыталась дотянуться до той самой броши, что мне дала саэра Дэйвис! Но стоит только коснуться простенького украшения, как меня прошибает насквозь нестерпимой болью. И всё, что я могу — лишь жадно глотать спёртый, затхлый воздух."
"Как много времени прошло с тех пор, как меня бросили в эту тёмную камеру без окон?
Полчаса?
Час?
Половина дня?
Сутки?
Прочем, какая разница?
Количество времени уже не имеет смысла в этом безмолвном аду.
Я ни за что не подставлю Дэриана и не подпишу признание, в котором так отчаянно нуждается саэр Вальенте.
В этом я уверена на все сто.
Желудок сводит от голода, а горло пересохло от жажды. Мысли путаются в голове, словно рой ленивых, сбившихся с курса пчёл. Сомкнув веки, я считаю вдохи и выдохи, чтобы не сойти с ума. А когда становится совсем невмоготу, пытаюсь сосредоточиться на образе Истинного.
Какими же смешными и несерьёзными кажутся проблемы, что возникли между нами.
Здесь, сидя в камере, перед лицом неизвестности, я понимаю, что любые конфликты можно решить словесно.
Дэриан Уорд уже показал, что он способен слышать и прислушиваться. И как бы этого ни прятал, в нём много искренней, душевной человечности.
В какой-то момент, забывшись в полудрёме, чувствую резкое дуновение холода, пробирающее до самых костей.
Бесполезно.
Кажется, я никогда больше не почувствую тепла.
Скрежет замка, острое покалывание магии и сильный импульс буквально размазывает меня по стене.
— Надеюсь, ты приняла верное решение? — вопрошает саэр Вальенте. Свежий и бодрый, аж скулы сводит. Смотрит на меня с торжествующим прищуром, будто не сомневается в своей победе.
— Н-несомненно, — язык не слушается, и я прикладываю невероятные усилия, чтобы складывать буквы в осмысленные слова.
Глаза лорда-протектора вспыхивают фиолетовым огнём. Рот кривится в нервной, дёрганной усмешке, а пальцы впиваются в несчастный лист бумаги, словно он повинен во всех его бедах.
— Дам тебе ещё время подумать, — склоняет голову набок, пристально рассматривая меня от макушки до пяток. Пытается понять, что же подпитывает мою дерзость. — А чтобы быстрее думалось, помогут они.
