Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
Семецкий был необходим для перевода, ну а Нос… Этого вообще нельзя одного в таких местах оставлять. Не дай бог найдёт чем упороться.
Первым делом отыскали рабочий транспорт. Нечто похожее на марсианский вездеход на крупных колёсах с мощной подвеской. Наши в этом плане сильно уступали европейским, но и в ремонте были в тысячу раз проще.
Затем, заполучив в своё распоряжение транспорт, отправились на склады, где загрузили в багажник два новеньких принтера и целый ящик с химическими картриджами.
Моему счастью не было предела.
Но счастье длилось недолго. Ада, заметив мою улыбку, ощерилась во все тридцать два зуба, что снова вызвало во мне смешанные чувства. Пришлось снова напустить на себя строгость.
Примерно за час мы забили багажник вездехода до отказа и даже в салон кое-чего напихали. Жаль, что нельзя было забрать больше. Жаба душила оставлять всё это добро без присмотра. Здесь одного оружия хватит на всех выживших, притом по два ствола в каждую руку.
Впрочем, на всякий случай я закинул в салон несколько автоматов и два ящика с боеприпасом. Надеюсь, умные головы смогут разобраться с системой блокировки.
Загруженный по самый не балуйся вездеход сыто переваливался через ухабы. Ада сидела за рулём, а я на месте пассажира исполнял роль штурмана. Правда, здесь и рулить-то особо не приходилось, мы ведь не в городе, где лабиринты улиц переплетаются словно паутина.
Однако не всё оказалось так просто. Вскоре мы снова выбрались к бурелому, который пришлось объезжать по большой дуге. Зато мы сразу оказались у подножия горы и, двигаясь вдоль него, едва не проскочили нужную точку. По внешнему виду я бы в жизни не узнал тропу, по которой уходил от земляков Ады. Но я умный и все значимые места отмечаю маркерами на карте.
— Всё, выходим, — скомандовал я, когда мы наконец остановились.
— А с тачкой чё делать? — спросил Нос.
— Здесь оставим, она там не пройдёт.
— Так спиздят же! — возмутился он.
— Кто? — спросил я и обвёл пустое пространство руками.
— Да хрен знает, — пожал плечами он. — Вот как назло, кто-нибудь обязательно найдётся.
— Хочешь остаться?
— Ну а чё? Толку там от меня всё равно никакого. А так хоть высплюсь в комфорте.
