Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
Точно так же высечена прямо в породе и отполирована до идеала.
Мы стояли у входа и тупо пялились на пустое помещение, даже близко не понимая его назначения. И снова мне выпада честь первым шагнуть внутрь. Осмотр стен ничего не дал, пол и потолок, тоже казались целостными. В том смысле, что невооружённым глазом не удалось заметить каких-то скрытых проходов.
Впрочем, на то они и скрытые.
— Ну, что скажете? — спросил Семецкий и его голос множество раз отразился от стен.
— Не знаю, вроде ничего нет, — пожал плечами я, находясь в этот момент прямо в центре.
— Что? — переспросил профессор, будто не разобрал ни слова. Он даже голову в проход сунул, показывая, что меня не слышно.
— Я говорю: нет здесь ничего! — ещё громче повторил я.
— Удивительно! — восхитился Семецкий. — Не представляю, как такое возможно? Вы что-нибудь слышали? — обратился он к Аде.
— What?
— Ой, простите, — смутился он и повторил вопрос на английском.
Некоторое время они что-то мяукали, а затем оба шагнули внутрь. И как только они переступили порог, проход за их спинами моментально захлопнулся, образуя абсолютно гладкую стену без видимых швов.
— Ну всё, пиздец, — выдохнул я и уселся на пол в углу.
— Не всё так ужасно, — попытался добавить оптимизма в ситуацию профессор. — У нас есть вода и еда. Несколько дней протянем.
— А дальше что?
— Что-нибудь придумаем, — пожал плечами он, внешне оставаясь совершенно спокойным.
— Do you hear that? — спросила о чём-то Ада.
Профессор вдруг замолчал и сделал вид, что к чему-то прислушивается. Затем помотал головой, глядя на норвежку, и не меняя выражения лица, принялся выхаживать по комнате. Вскоре он замер и улыбнулся.
— Евгений, попробуйте встать вон туда, — попросил он.
— Зачем?
— Просто попробуйте.
Я поднялся с пола и встал там, куда указал Семецкий.
— Ну и что? — спросил я. — Что должно было произойти?
— Попробуйте немного сместиться, но не сильно.
Я немного сместился влево, затем вправо и уже собирался послать профессора куда подальше, как вдруг в подсознании снова всплыла какая-то мелодия. И как только я отыскал место, где она сделалась максимально отчётливой, мир вокруг изменился. Ещё мгновение назад мы были замурованы в каменном склепе, как вдруг оказались на лоне природы с восхитительными видами.
