Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
Вначале увидел Аду, и мир вокруг попросту растворился. Она всё ещё рассматривала руки, пытаясь понять, куда делись наниты. А я пожирал глазами каждый сантиметр её идеального тела. Небольшая грудь с крохотными розовыми сосками, плавные линии талии, преходящей в бёдра, словно песочные часы, плоский живот с тонкой полоской светлых волос на лобке.
— Йю-ху-у! — раздался восторженный вопль от вездехода. — Вот это соска! Жопа как орех!
Девушка уже поняла, что на ней не осталось и нитки одежды, но и не подумала прикрыться.
— Я очень надеюсь, что он это не о тебе, — усмехнувшись, произнесла она, и, развернувшись, нарочито сексуальной походкой направилась к машине.
Некоторое время я любовался её видом сзади, а затем, сплюнув в сторону, отправился ломать Носу челюсть. И вовсе не потому, что он грубо высказался по поводу Ады. Просто я не люблю, когда кто-то кидает меня во время смертельной схватки.
Жухлый, прихрамывая, пристроился рядом.
— Нос, иди-ка чё спрошу? — подманил приятеля я.
— Чё? — почуяв неладное, сразу попятился он.
— Иди, иди, не ссы, — криво ухмыльнулся я, окончательно раскрыв свои планы.
— Тень, да хорош ты! Чё я сделал-то⁈
— Вот то и хуй, что ты ни хера не сделал, когда мы там чуть не сдохли! А ну иди сюда, мудила! Я ведь тебя всё равно поймаю! Жухлый, взять!
— А-а-а, бля! Убери его от меня! — заверещал Нос, когда волк повалил его на землю и зарычал прямо в лицо.
— Я те щас, сука, уберу! — оскалился я и, присев, аккуратно сунул ему кулаком в рожу. — Я тебе сейчас все зубы уберу, падла!
Глава 17
Наши
— Штаны хоть надень, воин, — с ухмылкой протянула мне рюкзак Ада.
— Тебя совсем не беспокоит, что в нас какая-то херня поселилась? — спросил я, глядя на её спокойное лицо.
— Так не убила же, — пожала плечами она.
— Юрь Михалыч, у вас как дела? — Натянув штаны, я заглянул в салон вездехода.
— Нормально, — ответил он. — Тем более что меня ваша участь миновала.
— И это странно, не находите?
— Нет, это вполне закономерно. Воин из меня всё равно никудышный.
