Автор
Какой смысл в идеалах, если они принадлежат другим? В академии все знают меня как (Не)идеальную девочку — всегда улыбающуюся, безупречно выглядящую и бесконечно общительную. Но сегодня моя голова кипит от внутреннего противоборства: ведь именно из-за таких вот идеалов я и чувствую такую нехватку. Головокружение взрывается в моей черепной коробке, будто землетрясение проникает прямо во мне....
""Поговори со мной, малыш! Что случилось?! Что происходит?!""
— Артёёёём! — вою в матрац.
Едва оказалась в спальне, всё началось по новой. Боль, тоска, одиночество. Ненависть отступила, стоило перестать видеть родственников, уступая место уже такому знакомому, но тяжёлому отчаянию.
Господи, как же я по нему скучаю. Впервые за несколько дней не касаюсь его больше суток. Не дышу его запахом. Я больше вообще не дышу.
В мой захмелевший мозг врывается мысль, о которой я завтра наверняка пожалею. Но иначе не вывезу.
"Спрыгиваю с постели и хватаю телефон. Зажимаю блокировку, пока экран не загорается. Едва прогружается система, начинают сыпаться сообщения.
""Абонент Артём Северов звонил вам сто семьдесят три раза"".
""Абонент Вика звонил вам двадцать семь раз"".
Сто семьдесят три звонка, на которые я так и не ответила…
Всхлип. Боль. Разрыв.
Падаю на подкошенных ногах. Сдираю кожу на спине об угол комода.
Не больно.
Сто семьдесят три…
Северов набирал меня раз за разом.
В мессенджер пока не захожу, хотя и вижу больше трёхсот сообщений.
Смотрю на время звонков. Первый в 9:17 вчера. После него звонки сыпались весь день, вечер, ночь, следующие утро и день. Последний четыре минуты назад.
Рыдаю взахлёб. Давлюсь и кашляю.
Очень-очень больно.
А какого Артёму? Что он чувствует? Что думает теперь обо мне?
Мобильный начинает вибрировать, и на экране появляется Северов. Как и вчера, плачу, пока не гаснет свет. Тут же прилетает сообщение. Открываю.
Хуже уже всё равно не будет.
Артём Северов: Что, блядь, происходит, Настя? Возьми трубку! Ответь на сраный звонок!
Вибрация и любимое лицо.
Сброс.
Не могу.
Артём Северов: Что ты делаешь? Ты что, блядь, делаешь, Настя?
Сама не знаю.
— Прости, Тём. Но лучше ненавидь меня, чем страдай так же, как я.
Звонок.
Сброс.
Звонок.
Сброс.
Голосовое.
Я не должна его открывать. Не должна слушать. Не выдержу.
Палец на плей, и по комнате расплывается уставший, надломленный и хриплый голос Артёма.
— Что же ты делаешь, Насть? Что происходит? Если с предками проблемы, только скажи.
Всхлип. Крики. Бью кулаками в пол. И от этого не больно. От другого на куски.
Вижу, как Северов стоит с телефоном в спальне и разбивает зеркало. Как стекает кровь по его руке.
Открываю окно и вою, как раненный зверь.
