Автор
В дружном доме Львовича два сердца: один трепещет о любви, другой — об интересах. Дима не знает, встретит ли он сильного врага или близкого друга на ужине родителей. Этот роман рассказывает о секретных связях и неожиданных предательствах между двумя семьями, проникая в тайны домашнего очарования и чужих интересов....
Рассмотрю предложения, — посмотрел на Разина, сидевшего с хищной задумчивой улыбкой, — уважаемых акционеров, потом уже обращусь к фондовому рынку.
— Ты с ума сошел! — прогремел отец, нарушая ошеломленную тишину.
— Я думаю, — выдержал эффектную паузу, — заседание можно закрыть. Всем нужно обдумать новые вводные. Благодарю дамы и господа.
Я проводил Алену и вернулся к себе в кабинет. Отец уже там. Ждал с перекошенным лицом.
— Да как ты смеешь! — ударил кулаком по столу. — Это моя компания! Мои акции! А ты мой сын! Будешь делать, что я скажу!
Я сложил руки на груди.
— Ты немедленно берешь контроль над акциями своей пигалицы, пока стервятники не налетели.
— Я думаю, тебе пора домой, папа. В понедельник у тебя обследование в неврологическом центре.
— Что ты сказал?! В психушку упечь меня хочешь?! Не выйдет! Где твоя мать. Я ей устрою! Совсем распустила тебя!
— Что ты сказал? — ошеломленно нахмурился. — Что?
Отец замер, с трудом вдохнул, головой мотнул пару раз.
— Ничего, — отрезал грубо. — Я не позволю ни тебе, ни твоей девке разрушить мою компанию.
Я с муторным чувством провожал его спину. Отца увез его личный водитель. Мне не понравился наш разговор. Это и понятно, но было что-то еще: это упоминание мамы и угроза. Это ведь была угроза? Неужели действительно повредился умом? Если бы просто грозил убить меня, принял бы как вздорность характера. Но этот взгляд… Я помнил его. Он из прошлого. Он на мать так смотрел: с такой безумной собственнической ненавистью. Только не понимаю, за что? Возможно, специально делал все, чтобы ей было больно.
Я набрал главного врача научного центра неврологии. Нужно уточнить детали. Вероятно же, что отец не захочет проходить обследование по своей воле, но оставить все как есть нельзя. Мне сказали, что если вовремя начать лечение, можно замедлить болезнь. Может быть, тогда задам вопрос, терзавший всю сознательную жизнь, и который намеренно задвинул в самую глубь сознания: почему? Почему мама это сделала? Сейчас я хочу знать!
Днем мне позвонил Разин.
— Изображать радость встречи не будем, — произнес, присаживаясь за столик. Разин ждал меня в «Рыбы нет». — Не нужно, — не стал брать меню, — я его наизусть знаю. Рибай прайм средней прожарки, картофель и салат с языком.
— Что будете пить?
— Воду без газа, а после основного двойной эспрессо.
