Автор
В дружном доме Львовича два сердца: один трепещет о любви, другой — об интересах. Дима не знает, встретит ли он сильного врага или близкого друга на ужине родителей. Этот роман рассказывает о секретных связях и неожиданных предательствах между двумя семьями, проникая в тайны домашнего очарования и чужих интересов....
Я даже не уверена точно, что слышала, но считаю, что это важно… В общем, ваш отец вызвал к себе какого-то мужчину и велел ему избавиться от некой «девчонки» и еще что-то про аварию. Мне стало от этого не по себе. Александр Андреевич вернулся домой очень взвинченным, и он говорил… — она запнулась. — Говорил с вашей покойной матерью.
— Алена… — прошептал, ощущая ледяной страх, разъедающий вены. Вот угроза, которую бросил отец сквозь зубы. Убью его. За Алену любого урою! — Будьте там. Я скоро приеду! — но сам уже набирал ее.
— Ты где, милая? — пытался звучать спокойно. Она была на занятиях. — Оставайся там, ладно? Я скоро буду. Люблю тебя.
— Что случилось? — напряженно спросил Разин.
— Не до тебя сейчас, — стремительно схватил пальто у швейцара и набросил на плечи. — Чек отправьте мне, — бросил директору зала. Я тут часто обедал. Это одно из заведений Демида.
— Слышь, — Разин лапу свою на плечо мне положил, притормаживая, — с Аленой что-то?
— Руку убрал… — я и так на взводе, могу и убить.
— Мне на Алену не похуй. Она один из немногих людей, за кого башку оторву. Она любит тебя. Сама мне сказала. Окей, я в сторону уйду. Но если ей угрожает опасность…
Мы смотрели друг на друга с минуту, затем я кивнул:
— Похоже отец вообще ебанулся. Не уверен, но не удивлюсь, если задумал какую-то плохую штуку. Очень плохую. Я должен удостовериться, что она в безопасности, потом к нему.
— Ничего себе старый дает, — хмыкнул Ярослав, но не хорошо так. Опасно. — Вот мы с тобой вроде из разных мировых, а проблемы все решают одинаково.
— Я решаю не так, — открыл дверь машины.
— Слушай, — он навис над моей дверью, — я клич кину: через час знать буду, кому и какие заказы поступали. — Я подозрительно нахмурился. Честным человеком вернулся, ага. — К Алене в студию людей пошлю. Никто на пушечный выстрел не подойдет. Мои ребята прохаванные, — перешел на привычный сленг.
В этом был смысл. Пугать Алену опасностью, тем более от моего отца… Это пиздец вообще. Я расскажу, конечно, но сначала нужно выдернуть у змеи зубы, чтобы кусаться не могла.
— Смотри, если хоть волосок…
— Я за базар отвечаю. И делаю это не ради акций. Только ради нее. А ты, — осмотрел меня придирчиво, — держись за нее обеими руками. Такие женщины не каждому даны.
