Автор
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Некоторые не попадут в ад» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мне было приятно; я обычный человек — и мне было приятно; но я отлично знал, что они, эти же, завтра начнут жрать меня зубами и полоскать моё имя — как только им чего-то в очередной раз не хватит, едва задержат зарплату или выведут на очередной передок, — а там, о чудо, — ни черта нет, зато стреляют со всего подряд, и всё прилетает ровно в окопы.
Вернулся Злой с двумя пакетами.
— Вот в вас, товарищ майор, никогда не сомневались, — сказал кто-то.
Плохо я поступаю, плохо. Ну, ничего. Пусть поедят колбаски-то. Пусть покурят.
Шёл потом к Арабу: в штаб на «Праге». Тот спокойно доставал бумаги — куда что девается, давай считать вместе.
Начинал считать: ты закупил тридцать бронежилетов, ещё 52 доставили три гумконвоя, — все просили, чтоб ты сфотографировался на фоне привезённого, — ты честно фотографировался, — последние шесть бронежилетов у твоего московского товарища изъяли российские таможенники. «Скоты», — уточнил я. «Вот именно», — согласился Араб.
Хватает этого количества на весь батальон? Нет. Даже учитывая то, что часть бойцов устраивалась к нам, имея свои личные броники.
Поддоны? Да, делаем, ищем. Лес? Да, закупили.
— Теперь про магазины, — продолжал Араб. — Три на каждого. Мы им в первую ночь выдали по десять на каждого — так они всё расстреляли. Как дети малые. Дорвались. Им выдай по двадцать, и сто зарядов на гранатомёты, — они всю ночь будут шмалять по ёжикам.
— Ну — уж по ёжикам… Там вражьи окопы видно, — вступился я. — Без бинокля. Глазами. Я там три часа лазил, со всех углов всё разглядел: если присмотреться, можно заметить, как вэсэушники в нужник бегают.
— Ну, видно. И что? — долбил своё Араб.
Но что-то мне всё равно не нравилось.
В первый день у нас один «трёхсотый», на второй день — ещё «трёхсотый»; когда «задвухсотят» кого-то — вопрос дней, нет, дня, а то и нескольких часов. Можно перезванивать каждый час на Сосновку и спрашивать: и сейчас все живы? Странно. А сейчас?
С АГС накидывают — едва ли не в окоп!
Позвонил Томичу: «Есть время? Зайдёшь в штаб? Или нам к тебе зайти?»
Через минуту в штабе появился комбат — вечно решающий сотню дел, всегда с таким видом, словно за ним летит рой невидимых мошек, — так достали, такой зуд, а отогнать нельзя.
Сидим-думаем: а если нашего несчастного неприятеля придавить, послать им приветственную ракету? Пусть затихорятся, пусть помнят, что у нас режим тишины, не надо новоприбывшему батальону устраивать «прописку» — мы сами вам устроим что пожелаем.
