Но и ответить так было нельзя, надо было придумать другой ответ.
— О чём? — спросил я.
Минут десять мы разминали тему — о чём я могу поговорить; мне нужны были максимум три пункта, три коротких пункта, — больше меня слушать не стали бы, даже если б позвали.
Мы перебрали дюжину разных пунктов — Казак умело подсказывал, все подсказки по делу: он знал дела в республики в сто (не преувеличиваю) раз лучше, чем я (я был в республике никто, — уже можно признаться? — возделывал свою крохотную деляночку); но с каждым пунктом ситуация не прояснялась, а усложнялась — это как телега, на которой решили переезжать, но забрать можно только самое важное, — и понеслось: а вот ковёр, а бабушкины серёжки, а собачью подстилку, а сервиз, а валенки, а, а, а.
— Стоп, — сказал Захарченко, сделав мимическое движение лицом — будто прокололо в груди. — Знаешь что, Захар. Попроси его о встрече: чтоб он меня принял. Только так может что-то получиться.
Задумчивый, я вышел на улицу — во внутренний дворик «Алтая»; оказывается, и Ташкент подъехал — Глава его вызвал; ага, я знаю, что они сейчас будут обсуждать.
Машин было как на свадьбе: и моя стояла, и Казака, и Ташкента, и несколько машин Главы.
При моём появлении личка тут же разошлась, а то, было видно, вместе что-то перетирали.
По дороге домой, в машине, заметил: бойцы еле сдерживают улыбки. Но у меня вид был озадаченный, поэтому они понемногу утихли, а я не спросил, в чём дело.
Злой потом, блистая волоокими восточными глазами, поведал, как было.
Личка Ташкента, кажется, затеяла разговор, как кому живётся в личной охране. Что за обеспечение, есть ли доплаты, остаётся ли время на сон; всё такое.
Спросили у Тайсона — и тот спокойно, чуть устало, своим, богатым на пацанские модуляции, чуть распевным, на украинский манер, голосом поведал:
— А мы отлично живём. Я вообще как сыр в масле.
Да, мы видели, вы и обедаете с ним. — Ну, это мы скромно, чтоб вас не смущать. Ты ещё не видел, как мы обедаем. Мы для этого в Ростов на неделю выезжаем. И там обедаем. Официанты в обморок падают от перегрузок. — Можно представить. А чего у вас ещё? — Питание, сигареты, витамины за счёт Захара; отпуск (только санаторий): тоже за счёт Захара. Доплаты. — Доплаты? — Да, вот такие. — Такие?! — Да, а что? У вас не такие? — Нет. Форма, оружие? — Ну, ты сам видишь. У каждого по три ствола, УЗИ, «коротыши», ножи, всё в пожизненное пользование. Захар всем купил. По три комплекта формы: летней, зимней, «гражданку»: тоже всё Захаром закупается. Вплоть до смокингов. — А «гражданку» зачем? — Как зачем? Для выезда за границу. — А у вас гражданство какое? — Гражданство обычное, украинское, и донецкое, само собой, но и российское Захар тоже всем сделал. Иностранные паспорта, конечно. Шенген на три года. Всё есть. — Блин, ну так не бывает.