Автор
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Некоторые не попадут в ад» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Минуты три поглазев на работу, я прошёл в блиндаж, и слушал звуки перестрелки, попивая из кружки тут же заготовленный дежурной медсестрой чаёк, с ей же предложенным леденцом вприкуску, и привычно раздумывая: вот у нас двести метров передка — всего-то, — сидим на своей грядке, копошимся тут, — в то время как вся линия передовой — за сто с лишним километров, и почти везде окопались какие-то мужики, и запускают друг в друга разной величины железные штуки, летящие туда-сюда на огромной скорости.
Если долго, как в детстве, думать о каких-то совершенно банальных, обыденных, ежедневных вещах — то однажды представление о них становится одновременно и прозрачным, и каким-то словно удушливым, — и возникает ощущение, что вот-вот ты поймёшь что-то ужасно важное.
Перестрелка всё никак не разгоралась на горячие обороты, будто не хватало задора.
В прошлый раз наш борзый неприятель подполз ночью почти к самым окопам, накидал гранат; не добрасывали, правда, но всё равно было очень обидно: как будто не гранаты летели, а помойной водой плеснули в самые ноги.
И пропали, как и не было.
Показали, что они тут почти хозяева.
Мы б к ним не полезли — здесь тоже было фигово с картой минных полей, поэтому любые затеи в лоб окончились бы для нас дурно.
Но на то я и купил 120-й, чтоб иметь возможность ответить: раз вы так — мы вот так.
Слева и справа у нас были корпусные соседи, с разных бригад, отношения с ними мы толком не отладили, на второй линии обороны тоже кто-то стоял, более того, помимо нашей разведки, тут искала что-то ещё и полковая — с нашего полка, но с другого бата, — так что, если б мы засадили со 120-го, долго пришлось бы разбираться, кто именно это сделал. О том, что у нас появился такой миномёт, знали Томич, Араб, я и миномётчики, но и то не все, а только те, кому с ним, с него пришлось бы работать. С миномётчиками провели разъяснительную беседу — те обещали молчать намертво.
Я вдруг вспомнил, что не вырубил свой мобильный, — старею, дурею, — по нему можно навести прилёт прямо в самое темечко, — и полез за ним в карман.
