Автор
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Некоторые не попадут в ад» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Захар Прилепин Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Захар Прилепин исследует сложные отношения и судьбы людей в контексте напряженной обстановки. История разворачивается вокруг бытовых и экзистенциальных проблем персонажей, сталкивающихся с тяжелыми обстоятельствами. Повествование затрагивает темы национальности и личных переживаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но когда стреляют именно по тебе, из чего угодно, — всякий раз возникают особенные чувства, почти праздничные: вот, снизошли, разглядели, вот я танцую в прицеле, что ему в моём теле, что ему… в моём теле…
Некоторое время я полз по-пластунски, потом плюнул и ещё немножко не то, чтоб на четвереньках, но как-то так, по-вараньи, прополз — сам над собой успевая потешаться: до чего нелепо устроен человек — даже наглядная, слышная, ощутимая близость смерти не способна заставить его потрудиться всерьёз.
Резон на самом деле в быстром движении имелся: надо было уйти с линии огня.
Взводный, юркая сволочь, между тем оказался почти у окопов, и — я увидел — бегом, весь подсобравшись в комок, преодолел последние метров двадцать. Нам оставалось чуть менее сотни.
Ещё немного почертыхались на земле.
КПВТ старался изо всех сил.
— Злой, давай бегом, — крикнул я. — В несколько заходов. Надоело.
— Слышу, — чётко отозвался Злой и, рванув с места, сделал пробежку.
Выждав, я рванул за ним.
Кто куда стрелял, уже не видел: качалось в глазах поле, как будто я нёс его на подносе, наподобие огромного какого-то безвкусного блюда, и чудом ещё не уронил.
Злой сделал ещё рывок, и — отлично бегает! — соскочил в окоп. Оглянулся на меня.
И я так же сделаю, и я так же.
Из последних сил поднялся, помчал, воздух стал горячим, броник вдвое утяжелился.
Спрыгнув в окоп, я не встал, а, на силе инерции, пошёл куда-то, чуть пригибаясь: затеялась перестрелка, бойцы плечами, головами вкручивались в свои бойницы, — и не столько даже по звуку, — кровь от бега прилила к голове, уши заложило, а звуков было слишком много, — сколько по спинам и плечам было видно, что — стреляют.
Мы уткнулись в блиндаж, Злой пропустил меня, и я, согнувшись при входе, шагнул внутрь.
Там сидел раздетый по пояс боец, чуть бледный, два медика уже наклеили ему на рану пластырь и готовились бинтовать плечо.
— Чего? — спросил я.
— Да вот с АГС только что прилетело. Осколок…
Я снял шлем, чтоб вытереть пот. Вдруг понял, что ужасно устал от этой пробежки, что никак не могу восстановить дыхание. Кто-то выходил из блиндажа, разминуться было трудно, пришлось выйти и мне, а обратно уже поленился: солнышко, ветерок; шлем так и остался в руке.
