Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Некоторым образом драма»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«…Казалось, что это ненастоящее, что это открытка…»
В. Некрасов. Маленькая печальная повесть.В телефонном справочнике, – три тома петитом на папиросной бумаге, в тумбочке у изголовья, без микроскопа не прочитаешь, – Некрасова не оказалось.
В левацких писательских организациях и заведениях его телефон мне, как старому коммунисту, не говорили. Возможно, опасались быть уличенными в связях с диссидентом. В правых заведениях тоже хранили телефонную тайну, вероятно опасаясь моего в адрес Некрасова террористического акта. Тем более террор во Франции бушевал на двенадцать баллов.
Вышел я на Виктора Платоновича только на третий день через своего переводчика мсье Катала.
Позвонил Некрасовым около полудня.
Ответил женский голос по-русски. Я назвал себя и добавил, что прилетел из Союза, из Ленинграда.
Раздалось:
– О, Виктор Платонович сейчас в ванной под душем, не могли бы вы позвонить минут через десять?
– Нет! – сказал я. – Я еще ни разу не разговаривал по телефону с голым и мокрым эмигрантом. Зовите, мне не терпится."
"В трубке было слышно, как женский голос прокричал: «Вика! Тебя какой-то советский писатель! Ленинградский! Виктор!» Затем раздался, вернее, донесся мужской рык: «Что? Черт! Донецкий? Скажи, что я иду!» Мужской рык был с неповторимым одесско-киевско-шпановским акцентом, то есть принадлежать он мог только Виктору Платоновичу Некрасову.
– Алло! Он уже бежит! – доложил женский голос.
– Алло! Это действительно ты? – спросил Некрасов.
– Привет, – сказал я. – Первый раз говорю с мокрым и голым эмигрантом! Просто потрясающе! С тебя капает на кленовый паркет или на персидский ковер?
– Да, едрить твою мать! Даже на хрустальную люстру капает! Слушай, мне надо вытереться!
– Тогда запиши телефон, буду ждать, – сказал я, ибо звонил из номера отеля и всеми советскими фибрами ощущал, как электронный счетчик отсчитывает франки: во Франции звонить из гостиницы можно только за деньги. А французское МИД, по приглашению которого я находился в отеле «Аэробика», то есть «Авиатик», выдало на все про все 1200 франков – один ужин в приличном ресторане. Ну а хлебосольная Москва выдала 300 франков – два бутерброда с ветчиной и пять кружек пива. Цены на выпивку и закусь во Франции не идут ни в какое сравнение со стоимостью уцененных пуловеров и тем более колготок – черные, с кружевным развратным рисунком колготки всего-то 20–30 франков. Вот и занимайся арифметикой на старости лет.
Виктор Платонович позвонил через пять минут и назначил свидание на бульваре Монпарнас, дом 59 – кафе «Монпарнас», на 14 часов.
– Найдешь?
– Да. Это два квартала от моего отеля. Знаешь «Авиатик»?
– Нет.
– Улица Вужирар, сто пять.
– Вожирар.
– Ладно, не будем мелочны.
