Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Некоторым образом драма»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он нес такую чушь, что невозможно было себе представить, как эта чушь в конце концов преображается в очередной мастерски отделанный, светящийся и умный рассказ. Какая химия переваривалась в этом сосуде? Однажды, шатаясь безобразной толпой, остановились помочиться в темном дворе. Завершив этот суворовский подвиг, компания двинулась дальше и вдруг обнаружила, что Казакова забыли. Вернулись и увидели, что он сидит во мраке на каком-то приступочке и смотрит на поленницу дров. Кисть его руки прошлась в волнообразном движении. Смотрите! Видите? Там была березовая кора на тех дровах, и она светилась в грязной дыре…»
В этом «суворовском подвиге» (?) я участия не принимал, ибо был литератором областным, а не столичным.
Однако есть еще одно свидетельство – стихотворное. Мне оно представляется более художественным."
"Комаров по лысине размазав,Попадая в топи там и сям,Автор нежных, дымчатых рассказовШпарил из двустволки по гусям.И, грузинским тостам не обучен,Речь свою за водкой и чайкомУснащал великим и могучимРусским нецензурным языком.В духоте замызганной хибарыОн ворчал, мрачнее сатаны,По ночам: – Какие суки бабы!По утрам: – Какие суки мы!А когда храпел, ужасно громок,Думал я тихонько про себя:«За него, наверно, тайный гномикПишет, нежно перышком скрипя».Но однажды ночью, темной-темной,При собачьем лае и дожде,Не скажу, что с радостью огромной,На зады мы вышли – по нужде.Совершая тот обряд законный,Мой товарищ, спрятанный в тени,Вдруг сказал мне с дрожью незнакомой:«Погляди, как светятся они!»Били прямо в нос навоз и силос,Было гнусно, сыро и темно.Ничего как будто не светилосьИ светиться не было должно.Но внезапно я увидел, словноНа минуту раньше был я слеп,Как свежеотесанные бревнаИспускали ровный-ровный свет.И была в них лунная дремота,Запах далей, северных, лесных.И еще особенное что-то,Выше нас и выше их самих.А напарник тихо и блаженноВыдохнул из мрака: «Благодать!Светятся-то, светятся как, Женька!»И добавил грустно: «Так их мать!»Это стихи Евгения Евтушенко.
Продолжаю Аксенова:
«Казаков с Конецким были очень дружны и вот, как оказалось, даже состояли в продолжительной переписке, что, разумеется, дает нашему автору если не бесспорное, то все-таки право составить о покойном друге „повествование в письмах“.
Трудно не испытать волнение, когда читаешь письмо, которым открывается эта повесть, последнее письмо Казакова Конецкому, писанное в каком-то Центральном Краснознаменном Военном Госпитале в Красногорском районе Московской области.
