Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Некоторым образом драма»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
(Вероятно, они должны были изучать половые различия у поклонников Марра?)
Почему я это выписывал? Неужели что-то понимал?
Потом видел, как Ф. Р. Козлов топал ногами на Федора Абрамова за «Вокруг да около»."
"А еще через десять лет Федор Александрович топал ногами на меня, когда спросил: «А знаешь, за что на меня туфлями в Смольном Фрол Романович топал?» Я ответил: «Знаю, Федя, за то, что ты только все вокруг да около, а ему надобно было в лоб!» Абрамов, архангельски окая, приговаривал: «И откудо у тебя, Виктор, такой чорный юмор?!» А я ему объяснял, что все архангельские мужики – это одесситы, но только в валенках…
Как мне его сейчас не хватает, как рано ушел, как рана заживать не хочет! Из моего окна его окно видно было, и горело оно рабочим огнем все ночи напролет, и было мне маяком в зимней тьме Петроградской стороны.
Если сквозь слезы, бия себя в грудь, признаешься товарищу, что, когда он был в море, ты согрешил с его женой, то что это – откровенность или искренность? А если еще распахнешься шире, расскажешь товарищу, что после прегрешения от омерзения к себе решил повеситься, и не только решил, но и на полном серьезе повесился, но веревка оборвалась, а на повтор духа уже не хватило, – то что это? Искренность или откровенность? Исповедь или самореклама?
Как нужен наставник.
Величайшие русские гении, вполне способные в полную одиночку принять решение, все-таки посылали друг другу свои рукописи (даже находясь в сложных, антипатичных отношениях, – читатель, художественная истина дороже самолюбий!) и переделывали по совету коллеги концы романов, прописывали целые сквозные линии, уточняли характеры, обсуждали каждое слово. У нас такого я давным-давно не наблюдаю – со времен литобъединения.
Таю в себе мерзкое.
А если когда-нибудь расскажу и про такое – тогда только и стану не литератором, а писателем.
У хоккейных судей есть на поле пятачок-сегмент, куда они заскакивают, когда вокруг уже полная катавасия и безобразие. Если в это убежище заступит игрок, его удаляют с поля на десять минут.
У писателя такого пятачка быть не должно, и рассчитывать на него – значит проиграть матч.
Оставшиеся за кормой полвека сознательной жизни иногда давят смертельно. Но я хочу быть диалектиком и оптимистом. Нытики и ренегаты еще ничем не украсили вселенную. Жизнь – интереснейшее кино. Вот ученые увидели в упорстве, с которым суповые черепахи плывут из Южной Америки на остров Асеньон, решающее доказательство дрейфа материков. Черепашьему роду 90 000 000 лет. Материки расходились очень медленно, по-черепашьи, но остров Асеньон, который был рядом с Южной Америкой, удалился уже на две тысячи километров.
