Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Некоторым образом драма»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Две иностранки приезжают в СССР на поиски могил своих предков, но вместо этого открывают для себя живых родственников, о существовании которых никогда не подозревали. История о неожиданных встречах, семейных связях и судьбах, разделенных временем и расстояниями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ну, я подумал и пересаживаюсь к нему, к моему родимому, малюсенькое местечко для меня оставалось – здоровенный в заду питекантроп. Подсаживаюсь и говорю очень вежливо: «Ведь вы уже успокоились, давайте тихо-мирно познакомимся, мне очень хочется узнать, кто это в нашем городе-герое нецензурно в общественных местах выражается…» Он шипит, уже с придыханиями: «Я с нахалами, сумасшедшими и ворами не знакомлюсь! И нецензурно не выражался!» Вижу, он меня впрямь за сумасшедшего принял и уже полные штаны наложил. «Ну, а милосердие-то у вас есть? – спрашиваю. – Человеколюбие-то? Ежели вы меня сумасшедшим почитаете, так и проводите, пожалуйста, в психдиспансер». – «Я вот тебе сейчас как звездану!» – шипит он уже еле слышно. «Хе-хе-хе, – гадко так хихикаю я. – А пятнадцать суток хотите в холодной?»
Данила Васильевич. Есть в тебе все-таки смердяковщина.
Василий Васильевич. Ив тебе, хе-хе, есть. Проехали Биржу, через Дворцовый едем. Как он перед очередной остановкой привставать начинает, я тоже сразу вскакиваю: «Прошу, уважаемый, вперед, а я уж за вами!» И вообще очень культурно себя веду, беременной гражданке место предложил; она, правда, отказалась. Затем я кепочку снял, удобно так сижу, в перчатках. Когда народу набилось, я на весь вагон, громко так говорю: «И не стыдно вам? До седых висков дожили, а по карманам лазаете у порядочных людей». – «Чего?!» – орет он. «А то, говорю, что трус вы! Самый полный вы трус! Не стыдно?!» – «Он сумасшедший, – говорит питекантроп, – он меня преследует! Граждане, помогите его в милицию!» – «Об том и мечтаю, говорю, давай у Казанского выйдем, я здесь близко отличный участок знаю!» И опять ему свою визитку сую. Он от нее как черт от ладана. Перед Казанским опять встает. И я встаю, надеваю кепочку. Если, думаю, он в подворотню шмыгнет или в парадную, чтобы там со мной тет-а-тет разделаться, то я ему первый колено в мошонку суну и проходными дворами удеру, уж у Казанского-то мы с тобой все дырки знаем. Он вроде серьезно выходит, я тоже, он вдруг назад, а меня вперед протолкнул, сзади напирают, чувствую, вылетаю! – сдержал все-таки напор, задержался на секунду, шепчу ему в лицо, близко: «А помирать-то тебе, кролику трусливому, не тошно будет?» Очень вежливо сказал и вылетел на тротуар, жду, выйдет или нет? Нет, не вышел, уехал. Помахал я ему ручкой и дух перевел. Трудное дело эта язвительная смердя-ковская вежливость, а, братец?! И. ведь, знаешь, я точно чувствую: он сейчас с приступом лежит и зубами от ненависти скрипит…
Данила Васильевич. Больше всего мне нравится, как вы с ним рядком в троллейбусе сидели. Трусил, когда к нему подсаживался?
Василий Васильевич. Нет. Я уже холодный был от ненависти.
Данила Васильевич.
