Видишь этих львов? Ну вот – львиные морды торчат из стенки дома? И на старинных дверях такие. Они в зубах кольца держат – ручки.
Мэри. И что дальше? Что вы этим хотите сказать?
Четаев. Ничего особенного не хочу сказать… Просто мне их жаль было в детстве. Что львы, ну, звери, из стенки вылезти никак не могут. Все хотелось их выковырнуть на свободу… Скоро вода хлынет на набережную.
Мэри. Я, наконец, вспомнила вас, сэр. Я вас во сне видела. Только вы были очень большого роста, такой просоленный, как рыбаки, в зюйдвестке, руки тяжелые, и я вас испугалась, а вы подходите – очень высокий, нависаете надо мной, обнимаете ручищами и утешаете: «Да это я, я – твоя кровинка, кровушка!.
.» Вот какой хороший сон видела! А вы не можете сегодня чуть опоздать, Володя?
Четаев. Говорят, русские ничего на свете не боятся, кроме начальства. Оно у меня серьезное.
Мэри. А если я прилечу… совсем, тоже будешь бояться начальства?
Четаев. Да. Теперь уж никуда не денешься. Я же профессиональный убийца, Машенька: с шестнадцати лет воевать учился.
На меня уйму государственных денег потратили: нынче научить хорошо воевать дорого стоит. А я научился неплохо. И вот держу теперь над миром меч возмездия. Потому пока и войны нет. Прости, что красиво говорю. Но то потому, что судьба больше никогда не сведет нас.
Мэри. Этот меч потяжелее креста, да, Володя?… Сигареты забыла, у тебя нет?
Четаев. Подводники редко курят. Хочешь, наверх сбегаю? Машины еще не видно.
Мэри. Нет. Не уходи.
Неужели мы так вот никогда больше и не увидим друг друга?
Четаев. Если хочешь правду, у меня первый раз от такой мысли сердце зашкаливает. Опять говорю красиво!
Мэри. Что ж… кто взялся за плуг и оглядывается, тот не пахарь… А я курю, потому что, когда в море на яхте совсем одна, бережешь каждое удовольствие.
Четаев. Ты веришь в бога?
Мэри. Нет… Спаси тебя Господь!
Четаев. Машина идет… Такое, как у нас с тобой… что это такое?
Мэри. Глупости. Теперь твоя очередь. Поцелуй меня на прощание…
§ 3В квартире Зайцева зажигается электричество.
Возвращается Мэри.
Розалинда (дочери, по-французски). Ты уже никогда не будешь женой и матерью, дорогая. Только любовницей. Не надо было нам сюда приезжать. Выпей виски!
Мэри. Йес, мэм! (И тут только спохватывается, что переводила слова матери всему обществу, смеется, с горя или от неловкости машет рукой, выпивает виски, подсаживается к пианино, гасит ненужные уже свечи и ударяет по клавишам.
