Автор
В зале суда, где воздух напоминал густую грязную воду, колонист Колтон Эрриксон признался в взятке. Его приговор был суров и немедленно вступил в силу. Однако его слова не были поводом для душевной боли — лишь холодный расчет судьи и тяжелый бит стула, словно топор над шеей невиновного, который подпрыгнул под ударами....
Похоже, «Некровные узы» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Животное! — завизжала я и с силой ударила ладонью Алекса по щеке. — Не смей меня трогать! Что, там, где ты трахался две недели теперь отказываются раздвигать ноги? — размахнувшись, залепила ещё одну пощёчину. И ещё одну, так что кожа на руке начала гореть.
Алекс не предпринимал попыток увернуться или остановить меня.
— Да, Тина, отказываются, — его голос был глухим и хриплым. Выглядел он устрашающе: на щеках краснели отпечатки моих пальцев, грудь быстро поднималась, натягивая белую рубашку, чёрные глаза мерцали безумием.
— Отпусти! — подстёгиваемая страхом и адреналином, я вцепилась ногтями ему в лицо. — Ты совсем рехнулся!
Не утруждая стряхнуть с себя пальцы, раздирающие кожу, руки Алекса нырнули под мои свободные шорты и с силой сжали ягодицы.
— Царапайся, кошка, — прохрипел он с ухмылкой, — меня это заводит.
Увернувшись от захвата, я кинулась к прикроватной тумбочке и схватила светильник. Усмехнувшись шире, Алекс направился ко мне, расстёгивая на ходу рубашку.
— Не подходи, — предупредила, стискивая в руках лампу, — клянусь, я ударю.
— Сопротивляйся, Тина. Тем слаще будет тебя трахать.
В его взгляде не было ни тени замешательства, когда, отшвырнув рубашку на пол, он быстро приближался ко мне. Казалось, моя угроза нисколько его не напугала. Когда он оказался чересчур близко, я зажмурилась и с силой опустила светильник перед собой.
— Чем ещё удивишь, милая? - сощурив глаза, осведомился он.
С барабанящим сердцем, я перескочила через кровать и рванула к входной двери, однако, на половине пути запнулась о кресло, которое сама же притащила, и больно ударилась коленями. Попыталась встать, но горячая рука схватила меня за щиколотку и потащила по полу.
— Ненавижу, ублюдок! Пусти! — я с визгом царапала дерево, брыкаясь ногами, тщетно пытаясь стряхнуть удерживающую меня кисть.
Огромное тело навалилось сверху, перекрывая доступ к кислороду. Руки шарили по моим бёдрам, стягивая шорты, губы покрывали лихорадочными поцелуями шею. Я мычала и кусалась, пытаясь вырваться из плена, пинала пол и выла. Драла напряжённую спину ногтями, кусала шею, рычала, ругаясь самыми отвратительными словами, какие знала.
