Нелюбимая для огненного дракона — это потрясающая романтика, где избыточный вес главной героини становится ключевым элементом ее атмосферы и спортивного духа. В просторном кабинете со светлыми стенами и темным столом мы видим тесное общество дружных семей, где каждая персона играет свою роль в гендерной балладе....
Нужно срочно просить помощи!
– Профессор! – кидаюсь к нему я, но он так взбудоражен копанием в одном из своих ящиков, что будто не слышит. – Профессор Салас!
– Держи! – говорит он, протягивая мне склянку, которую так рьяно искал. – Это антидот от зелья обнажения.
Как он узнал?! Об этом позже!
Я тут же хватаю пузырек и опустошаю до дна.
Первые секунды не могу понять, работает он или нет, а затем прислушиваюсь к ощущениям и понимаю, что холод больше не расползается по телу, значит, одежда не тает. Более того, она медленно возвращается к изначальному виду.
– Минут пять, и все вернется на свои места, – заверяет профессор.
– Как вы узнали? – вот теперь я могу и спросить, не переживая о голой пятой точке. – Про зелье обнажения.
На устах профессор прорисовывается улыбка, говорящая все без слов. Он же профессор зельеварения. Ну и глупый вопрос я задала."
"Рик подходит к маленькому буфету у окна и наливает бледную прозрачно-охровую жидкость в чашки, а затем протягивает мне одну.
– Держи. Чай из шиповника, – шелестит его мягкий голос.
Смотрю на чашку, как умалишённая вместо того, чтобы просто взять. Как приятна эта маленькая забота.
Тут же соображаю, как, наверное, по-дурацки я выгляжу со стороны, беру чай и, уткнув глаза в пол, благодарю.
– А теперь давай поговорим, – выдает Рик, усаживаясь напротив меня.
– У вас разве не идет сейчас занятие? – спрашиваю я, глядя на смежную с учебным залом дверь.
– Самостоятельная работа, Элла. Ты забыла? – улыбается он, а я таю.
– Точно! – жмурюсь я. Забыла.
Со всеми этими новостями и скандалами и имя собственное скоро вылетит из головы.
– Тебе не нужно переживать об оценке, – заверяет профессор. – В твоих способностях я не сомневаюсь. Как и в том, что у тебя проблемы. Ты ведь не сама себя по ошибке опоила этой гадостью. Значит, это сделал кто-то другой. Кто и как?
Странное чувство внутри. Только что готова была во всех красках описывать гадости Томаль, а теперь ощущение, будто я никчёмная, бесполезная ведьма, которая не смогла защититься и сейчас должна плакаться и искать чужой помощи.
– Элла, – зовет меня Рик. – Ты слышала, что я спросил?
– Да. С девчонками повздорила. Ну, кто победил, думаю, понятно, – только и говорю я, стараясь не смотреть профессору в глаза, хотя в то же время очень хочу это сделать.
– С Томаль? – без труда определяет противную сторону Рик, и я вскидываю на него взгляд.
