Едва заметно морщусь, но Дарен это замечает:
– Что-то не так, дядя? Просто мне было по пути, и ты чаще ночуешь там, чем дома, вот я и подумал…
– Забудь, – морщусь, снова заметив, во что превратились туфли. – Завтра приём, не опаздывай.
– От Кристиана так и нет вестей? – спрашивает тихо, знает, что от одного упоминания о сыне у меня портится настроение.
– Нет, – смотрю на зияющую дыру штольни и после паузы добавляю. – Последний раз слышал о нём год назад, он был в Лидерии, что-то там восстанавливал после войны. Ну, он так говорит.
Дарен вздыхает сочувственно. Он единственный, с кем я говорю об этом. Решает сменить тему:
– Ты посмотришь проекты до конца недели?
– Сегодня их заберу, завтра на приёме обсудим.
– Заберёшь? – хитро щурится малолетний засранец. – То есть, ты не останешься на ночь у красотки Ролунды?
– С каких это пор тебя так интересует, где я сплю, Дарен?
– Ладно, прости за этот допрос! – смеётся и поднимает руки ладонями вверх.
Окидываю его нарочито строгим взглядом, разворачиваюсь и иду обратно к экипажу, мысленно проклиная липкую грязь и дожди.
– То есть, теперь лучше завозить тебе документы домой? – несётся мне вслед.
Вот ведь неугомонный щенок!
– Да! – рявкаю через плечо.
– Понял тебя! Супруге привет!
Игнорирую этот выпад. Пусть развлекается, пока мы наедине, сыщик хренов."
"Через полчаса карета останавливается возле изящного домика на холме с кованым железным забором. В окнах обоих этажей горит свет: Ролунда ждёт меня.
Едва подхожу к двери, она сама её распахивает, придерживая на груди жемчужный пеньюар. Голубые глаза смотрят с надеждой, длинные светлые волосы развеваются от уличного ветра, ворвавшегося в дом.
Захожу внутрь и прикрываю за собой дверь.
– Наконец-то! Любовь моя! – тянется с привычным поцелуем, но я удерживаю её на расстоянии.
– Я только что со стройки, Ролунда, весь грязный.
– Тогда я сейчас же наполню ванну! – всё равно подходит вплотную, берётся за отвороты пальто, тянется к пуговицам.
– Нет! – перехватываю её запястье.
Получается слишком резко, добавляю уже мягче:
– Не сегодня. Принеси мне бумаги, которые привёз Дарен.
– Конечно, – поджимает губы и исчезает в комнате за углом, где у меня временный рабочий кабинет. – Вот, пожалуйста.
Смотрит в сторону. Обиделась.
Наверное, можно было бы напрячься и подобрать какие-то слова, которые бы её успокоили. Но мне смертельно лень.
– Спасибо, – принимаю бумаги и треплю её за щёку. – Доброй ночи.
Четверть часа, и экипаж въезжает на брусчатку перед поместьем.
Дождь закончился. Задираю голову и отыскиваю нужное окно на втором этаже.
Ловлю себя на мысли, что впервые после стольких лет смотрю туда с интересом.
Проклятье. Это явно лишнее в нашей ситуации. То, что случилось, не должно повториться. И не повторится.
10.