В зеркале отражается та же уродливая женщина, но уже одетая незнакомо и уверенно: синяя шапочка и меховой капюшон. Теперь она готовится к новому вызову — созданию отеля из ничего в столице, где каждое движение под наблюдением и угроза несчастья присутствует на каждом шагу....
Из-за них я не успеваю забежать в кафе. Очень обидно, конечно, но времени нет — мне не терпится навестить стряпчего. Достаю визитку и еще раз проверяю адрес. Сзади гудит клаксон и я вздрагиваю. Поворачиваюсь и обнаруживаю, что неподалеку остановилась машина и господин Роммер машет мне из окна.
Встревожившись, спешу к нему.
— Быстрее, леди Грэхем, — говорит он, — Какая невиданная удача, что я перехватил вас. Садитесь.
— Что случилось? — спрашиваю, когда дверца авто захлопывается за мной.
— Ваши родственники вывозят из особняка мебель.
— Что? А они имеют на это право?
— Нет. Но наглость второе счастье. Решили, что никто не защитит вас.
Особняк неподалеку, мы доезжаем до него за минуту.
— Мне позвонила экономка, доверенная помощница вашей покойной бабушки.
Господин Роммер выскакивает из авто и открывает мне дверцу.
— А что можно предпринять? — все внутри сжимается от гнева. Какие же они мерзкие, эти Мойроши.
Тот грузовичок, попавшийся мне на глаза, все еще стоит у дома и рабочий загружает в него диван.
— Мебель в доме старая, половина никуда не годится, но им бы сделать гадость.
Господин Роммер достает из нагрудного кармана платок, снимает очки и протирает их.
А с крыльца спускается леди Мойрош. На ее губах играет самодовольная улыбка, голова гордо поднята.
Вот что за люди?
Она видит нас и нагло ухмыляется. Складывает руки на груди, готовясь к битве.
— Леди Мойрош! — обращается к ней стряпчий. — Вы, видимо, ошиблись домом и вывозите чужую мебель.
А двое рабочих уже тянут шкаф. Хороший такой, добротный платяной шкаф.
Я лихорадочно соображаю, как бы поступила Анна. Судя по дневникам, она была женщиной импульсивной, эмоциональной.
— О, нет, я не ошиблась домом, — небрежно кидает леди Мойрош.
Память Анны неожиданно подсказывает, что ее зовут Катрин. Висок простреливает болью и я морщусь. Воспоминания или эмоции Анны иногда так наплывают, вызывая дискомфорт.
— Простите, миледи, вы, верно, запамятовали? Особняк достался леди Грэхем.
— Но это мои вещи, — разводит руками тетка. — Я хранила их здесь. Вы, конечно, можете начать проверять, если... желаете скандала.
И она с мерзкой ухмылкой смотрит на меня.
— Леди Мойрош, зачем нам скандалы? Я просто вызову жандармов, — улыбаюсь я и слежу, как возмущенно взлетают брови этой интриганки.
