Автор
В темном доме солнечного послеобеденного света, Даша чувствует себя непривычно легким и свободным. Её шаги по улицам тихого городка производят шелестящий звук - каблуки на босу ноге. Здесь всё кажется спокойнее: даже ночевки без приглашения кажутся естественнее, чем мечты о романтическом свидании....
Он то нежный, то резкий, то трогает одними губами, то напирает так сильно, что я почти имя свое забываю. Леша целуется лучше всех в мире, и мне даже проверять не нужно, чтобы быть уверенной в этом. Для меня – лучше всех. И других больше не нужно.
Мы целуемся и утопаем в объятиях, пожар между нами разгорается так стремительно, что, кажется, вода сейчас закипит. Леша двигает меня к краю ванны, мы расплескиваем воду, но оторваться друг от друга не можем. Не сейчас. Когда угодно, но не сейчас.
Леша усаживает меня на бортик ванны, оказываясь между ног, чтобы было удобнее целоваться, и продолжает терзать мои губы жарким и несомненно самым вкусным поцелуем.
– Руку береги! Не опускай в воду, больно же будет, – шепчу я, всхлипывая, когда Леша прикусывает кожу на груди.
– Мне все равно на руку, рыжая.
– Мне не все равно! – рычу на него, а потом вскрикиваю, когда Леха слишком резко переходит к активным действиям.
Он повсюду. Губами и одной рукой, потому что вторую я так и держу своей, он умудряется быть везде. Кажется, на теле не осталось ни одного сантиметра, которого не коснулся бы Леша. Он кусает и целует шею и грудь, опускается ниже, щекоча пальцами ребра и кожу на животе.
И умираю. Потому что губы и пальцы… Боже. Я сжимаю волосы Леши на затылке в кулак, стараясь не упасть в обморок от сумасшедшего удовольствия. Меня коротит, разряды тока по телу проносятся от каждого движения языка. Леша ненормальный. Он творит со мной что-то такое, отчего не только бабочки в животе, там слоны табунами танцуют!
Я прижимаю его к себе ближе, стоны уже не контролирую, всхлипываю и чуть не плачу от остроты ощущений.
– Лешенька!
Я не могу молчать. Он заполняет меня плавно, параллельно целуя плечи.
