Автор
В темном доме солнечного послеобеденного света, Даша чувствует себя непривычно легким и свободным. Её шаги по улицам тихого городка производят шелестящий звук - каблуки на босу ноге. Здесь всё кажется спокойнее: даже ночевки без приглашения кажутся естественнее, чем мечты о романтическом свидании....
Вообще-то нет! Просто Леша не хотел гулять, а я очень хотела, вот мы и сделали то, чего хотелось мне. И не слишком-то он упирался! А то прям пользуюсь…
– Останемся у меня сегодня? – спрашиваю я, когда едем по городу. Мы кочуем из квартиры в квартиру каждый день, то у него останемся, то у меня. А расставаться не хочется. Правда, пришлось на днях, когда ко мне приезжал папа и изливал душу, что он бедный, несчастный и совсем никому ненужный, потому что характер у него дерьмовый. В тот же вечер Леше по телефону жаловалась мама, что у них с моим отцом, кажется, пробежала какая-то искра, а он сбежал, то ли испугавшись, то ли что.
Короче, недолго думая, Леша пришел к нам с папой, вручил ему адрес дома, где жил в детстве, сказал, что мама любит хризантемы, и закатил глаза, а потом причитал, что они ведут себя как дети малые.
На самом деле так и происходит. Но я не осуждаю никого из них. Папе сложно решиться на что-то. Ему всего сорок пять, хотя он и говорит постоянно, что уже старый. Он никогда не приводил домой женщин после того, как нас бросила мама.
А мама Леши… Она рассказывала мне, как сильно любила своего супруга. И как страдала, когда он погиб, стараясь не показывать этого при детях. Я мало что знаю о младшей сестре Леши, она живет в Европе, они не общаются практически, но помню, что Светлана Николаевна рассказывала, как особенно трудно было держаться при дочери, которая росла точной папиной копией.
Я бы хотела, чтобы у них получилось. Правда. Это было бы очень мило. И папа был бы счастлив.
– Ой, кстати, Леш, – вспоминаю я, когда проезжаем мимо домов, где живет мой отец.
