Автор
Даша Севастьянова вступает в выпускной год, когда жизнь становится сложнее. Семейные конфликты, неожиданное чувство к другу детства и новенька, претендующая на её место в школе – всё это переплетается в острый подростковый драму. Главной героине предстоит разобраться в собственных эмоциях и...
Раздел Chitat.online для книги «Нелюбовь сероглазого короля» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Даша Севастьянова вступает в выпускной год, когда жизнь становится сложнее. Семейные конфликты, неожиданное чувство к другу детства и новенька, претендующая на её место в школе – всё это переплетается в острый подростковый драму. Главной героине предстоит разобраться в собственных эмоциях и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Даша Севастьянова вступает в выпускной год, когда жизнь становится сложнее. Семейные конфликты, неожиданное чувство к другу детства и новенька, претендующая на её место в школе – всё это переплетается в острый подростковый драму. Главной героине предстоит разобраться в собственных эмоциях и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Может, они быстро забудут про шутку Кайзера.
Однако я шла по коридору на следующий урок, по-прежнему воровато озираясь по сторонам.
– Дашка, забей! – заметила Карина. – Наши уже поняли, что это был чей-то ужасный прикол.
– Ага! – кивнула Викуля. – Только Елесину неймется! Как обычно.
– Ой, да он шут гороховый, – проговорила Карина. – На него точно не стоит реагировать!
Я хотела выдохнуть с облегчением, но на глаза мне снова попалась ехидная рыжая новенькая. Вроде ничего такого она и не делает, а раздражает… Девчонка шла по коридору чуть впереди, то и дело на нас оборачиваясь.
– Шею свернет! – проворчала я.
– Ты о Вите? – поинтересовалась Викуля. – Почему она тебе не нравится? Мы утром классно с ней поболтали, да, Карин?
– Угу, – туманно отозвалась Карина, посмотрев на меня. – Хотя на самом деле, не такая уж она и интересная…
– Ха! Это ты так при Дашке говоришь. Она просто потрясная собеседница!
– Викуля! – насупилась Карина.
Рыжая опять покосилась на нас. Кажется, кто-то серьезно настроен влиться в компанию Вики и Карины. Мне захотелось показать язык новенькой, но вместо этого я ей улыбнулась. Рыжая расплылась в ответной улыбке.
– Думаешь, Кайзер разослал от твоего имени сообщения? – спросила Карина.
– Не думаю, а знаю! – ответила я сердито. – Кто бы еще посмел такое сделать.
– Кошмар! – воскликнула Викуля. – И не стыдно ему? Будто о нем сейчас по Интернету слухи не гуляют! Кстати, по-вашему, это правда?
Я демонстративно полезла за телефоном. Дескать, я здесь ни при чем.
– Конечно, неправда! – фыркнула Карина. – Тоже какой-то полудурок сочинил несмешную байку про Роба. Полно ж на свете идиотов, да, Дашка?
– Что? И не говори! – кивнула я. – Одни идиоты кругом!
А самый большой идиот на свете – это я.
На химии моя ненависть к Кайзеру только возрастала. Всему виной – букет лилий, который до сих пор красовался на столе Нелли Николаевны. Конечно, она так искренне каждый год радуется цветам от Роба, всегда гордится презентами от любимых учеников… А я уже втянула химичку в неприятную историю. Но всему же есть предел? Терпеть букет я больше не намерена.
– Почему она его не выбросит? – прошипела я Викуле, которая поспешно переписывала с доски формулы. – Уже одиннадцатое число!
– Просто абстрагируйся, – безмятежно отозвалась подруга. – Лилии всегда долго стоят…
– Не могу! Меня от протухшей воды еще больше, чем от цветов тошнит!
– Дыши глу-убже-е, – продолжила Вика, словно читая мантру.
– Фу!
– О-о-м-м-м!
Я только махнула рукой, решив, что когда на перемене все уйдут в столовую, сама выброшу старый букет. Окажу услугу химичке. Может, ей некогда?
Еле дождалась звонка с урока.
– Даша, ты с нами? – спросила меня Карина.
Я оглядела класс, который стремительно пустел.
