Автор
27 августа 20...7: Бла-бла-бла. Вот он, дневник Севастьяновой Дарьи — первые записи в чертовом двадцать первом веке. Здесь она делится своими мыслями о настоящем и будущем, страхами и мечтами в этом безжалостном мире серого окна и чуждых техногенных шаблонов жизни.
Хотя почему «словно»? Обезьяна и есть!
– Я их обоих придушу! – прошипела я, сжав кулаки.
– Дашка, не обращай внимание! – ахнула Викуля, теперь едва поспевая за мной.
Клим, увидев мой боевой настрой, поспешно скрылся в дверях. Я ворвалась в класс, и все сразу устремили взгляды на меня. Схватила кусок мела и начала писать на доске крупными буквами «Меня взломали!». За спиной начали шушукаться. Тогда я обернулась и громко рявкнула:
– Нет у меня никаких вшей!
Гробовое молчание. Только капли дождя чеканят по жестяным наличникам.
В кабинете по-прежнему стояла звенящая тишина. Странно. Вряд ли одноклассники так напряглись от моего заявления. Тогда я медленно повернулась к двери. На пороге стоял растерянный Вадим Антонович.
– Хм, Дарья, – начал он. – Спасибо за откровения. И если ты у доски, намочи, пожалуйста, тряпку.
Мой мир рухнул. Уж перед кем мне не хотелось выглядеть дурой, так это перед Вадимом Антоновичем.
Когда я вернулась в класс с мокрой тряпкой, учитель торжественно говорил:
– Кроме того, Иван Алексеевич Бунин стал первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе… Дарья, сотри с доски!
Я принялась лениво возить тряпкой по белой неровной надписи «Меня взломали!».
Я выложила на стол телефон и увидела, что мне пришло новое сообщение с неизвестного номера. Викуля вытянула шею, чтобы рассмотреть, кто написал. А я и сама не знала. Но содержание послания привело меня в бешенство.
«Попробуй дегтярным мылом голову помыть! Мне в детстве помогло!»
Я подняла глаза на Вику. Подруга улыбалась. Но, встретившись со мной взглядом, вытянула губы трубочкой, чтобы не рассмеяться, и нахмурила брови.
– Кто мог тебе такую глупость написать? – наигранно сурово спросила Викуля.
– Есть тут у нас сладкая парочка… Бивис и Баттхед, блин.
Мы с Викой, не сговариваясь, обернулись и уставились на последнюю парту. Судя по тому, как Роберт сосредоточенно что-то писал в тетради, а Клим с насмешкой пялился на меня, сообщение прислал Елесин."
"– Этот желторотый цыпленок слишком много на себя берет! – прошипела я.
