Автор
27 августа 20...7: Бла-бла-бла. Вот он, дневник Севастьяновой Дарьи — первые записи в чертовом двадцать первом веке. Здесь она делится своими мыслями о настоящем и будущем, страхами и мечтами в этом безжалостном мире серого окна и чуждых техногенных шаблонов жизни.
– Не думаю, а знаю! – ответила я сердито. – Кто бы еще посмел такое сделать.
– Кошмар! – воскликнула Викуля. – И не стыдно ему? Будто о нем сейчас по Интернету слухи не гуляют! Кстати, по-вашему, это правда?
Я демонстративно полезла за телефоном. Дескать, я здесь ни при чем.
– Конечно, неправда! – фыркнула Карина. – Тоже какой-то полудурок сочинил несмешную байку про Роба. Полно ж на свете идиотов, да, Дашка?
– Что? И не говори! – кивнула я. – Одни идиоты кругом!
А самый большой идиот на свете – это я.
На химии моя ненависть к Кайзеру только возрастала. Всему виной – букет лилий, который до сих пор красовался на столе Нелли Николаевны. Конечно, она так искренне каждый год радуется цветам от Роба, всегда гордится презентами от любимых учеников… А я уже втянула химичку в неприятную историю. Но всему же есть предел? Терпеть букет я больше не намерена.
– Почему она его не выбросит? – прошипела я Викуле, которая поспешно переписывала с доски формулы. – Уже одиннадцатое число!
– Просто абстрагируйся, – безмятежно отозвалась подруга.
– Не могу! Меня от протухшей воды еще больше, чем от цветов тошнит!
– Дыши глу-убже-е, – продолжила Вика, словно читая мантру.
– Фу!
– О-о-м-м-м!
Я только махнула рукой, решив, что когда на перемене все уйдут в столовую, сама выброшу старый букет. Окажу услугу химичке. Может, ей некогда?
Еле дождалась звонка с урока.
– Даша, ты с нами? – спросила меня Карина.
Я оглядела класс, который стремительно пустел.
– Обедайте без меня! Я сегодня голодаю.
– Куда тебе голодать-то? – возмутилась Вика.
– Нужно очистить организм от шлаков и токсинов, – важно произнесла я, прикидывая в уме, успею ли до начала следующего урока заскочить в столовую за каким-нибудь бубликом.
– Пошли, Викуль! – хмыкнула Карина, поправив ремень от сумки на плече. – Пускай Севастьянова голодает, нам больше достанется!
Мои пальцы уже мысленно тянулись к старому букету лилий на столе Нелли Николаевны.
"Последними из класса выходили Елесин и Кайзер. Я, скрестив руки на груди, ждала, когда эти двое отчалят в коридор. Но они, будто назло, совсем не торопились. Остановившись у двери, о чем-то весело разговаривали, а потом Клим снова начал ржать как ишак. Кажется, я расслышала свое имя… Или у меня уже паранойя? Все мои неприятности из-за Роберта! Все! А сейчас он еще не дает мне похитить «протухший» букет лилий, который подарил химичке.
