Автор
Мать обнаруживает у своей двенадцатилетней дочери Николь парилку и понимает, что не знает собственного ребёнка. Начинается путешествие в мир подростка, полный неожиданных открытий, конфликтов и попыток найти взаимопонимание между поколениями.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «(Не)Мой (Не)Моя (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Мать обнаруживает у своей двенадцатилетней дочери Николь парилку и понимает, что не знает собственного ребёнка. Начинается путешествие в мир подростка, полный неожиданных открытий, конфликтов и попыток найти взаимопонимание между поколениями.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Мать обнаруживает у своей двенадцатилетней дочери Николь парилку и понимает, что не знает собственного ребёнка. Начинается путешествие в мир подростка, полный неожиданных открытий, конфликтов и попыток найти взаимопонимание между поколениями.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Завтра важная операция, затем период восстановления и только потом можно будет расслабиться — ее сердце будет биться до старости для нас обоих.
— А доченьку вашу выходим, — меня, кажется, пытались подбодрить и утешить.
Я перевел взгляд на неонатолога за стеклом: он поместил совсем крошечный сверток в больничной пеленке в кувез.
— Она не дышит? — метнул взгляд в главврача. Почему младенца тоже подключали к ИВЛ?! — Почему?!
— Мирослав Константинович, малышка родилась недоношенной: легкие не до конца раскрылись, незрелая нервная и пищеварительная система.
Я начал хмуриться. Нет уж! Девочка должна чувствовать себя хорошо. Ее мама так рисковала ради этой малышки. Яна обязана проснуться и взять ее на руки!
— Вы только не нервничайте: степень недоношенности не критична, выходим! Через пару недель и дышать и кушать сама будет.
— А что она будет есть?
— Грудное молоко через зонт.
— Чье? — не понял… Она должна питаться молоком матери!
— В отделении много рожениц, а в первые часы жизни малышке хватит десяти грамм.
— То есть вы возьмете молоко каких-то чужих женщин?! А они здоровы? У них есть справки? СПИД, ВИЧ, гепатит и бог знает какой заразой?! — завелся не на шутку. Пока Яна не могла дать свою материнскую любовь и заботу, за этого ребенка отвечал я! Каюсь, мне пока сложно почувствовать себя отцом для этой крошки. Не поэтому что в ней какая-то чужая кровь, просто я слишком переживал за Яну. Сейчас в моем сердце не было места для кого-то еще. Только она. Все отошла на второй план.
— Уверяю вас, что наши роженицы здоровы и обследованы, — главврач тоже занервничал. Да, я сегодня полный неадекват. — Хотите увидеть дочь? — неожиданно предложил.
Дочь…
Я растерялся. Полная дезориентация. Но кивнул, послушно двинувшись за ним. Мы оказались в отделении детской реанимации: здесь было тихо, тепло и пахло кисленькой сладостью.
— Добрый вечер, Станислав Григорьевич, — засуетилась медсестра. Возрастная, опытная, кругленькая. Такая должна любить детей.
— Малышку недоношенную привезли. Нагорная, кило девятьсот, — выдал сухие факты главврач.
Нас подвели к кувезу, где под десятком трубок, каких-то пластырей и в памперсе явно не по размеру спала крошечная девочка с русым пушком на голове.
— На последнем УЗИ говорили, что вес плода два триста, — заговорил, полностью поглощенный хрупкостью малышки. — Почему она родилась меньше?
— Иногда из-за обилия околоплодных вод и их мутности могут быть погрешности в оценке роста и веса, — ответили тихо.
— Когда моя жена сможет… — почему-то голос охрип. Девочка открыла глаза и смотрела на меня: голова на бочок, губки бантиком, личико сморщенное, но ничего, симпатичное. Маленький гномик.
