Автор
В душной студенческой лаборатории Майя чувствует резкое замешательство после важного урока. Её сестра Рина сообщила о критическом несоответствии одного из ключевых пунктов в семинаре, который вызвало у Майи дрожь от тихого ужаса. Тем не менее, она сумела сохранить нейтральность и достичь максимальной точности в своих ответах, завершив учебную часть на высшем уровне. На парковке её сердце тревожно колебалось между планами сестры и внутренними переживаниями....
Я хотел семью. С тобой. Думаешь, я ни разу не корил себя за то, что по собственной ошибке потерял ребёнка, которого так сильно ждал? Постоянно. Каждый день.
Ян повышает голос и со всей силы захлопывает окно, заставляя меня вздрогнуть и подпрыгнуть на месте.
— Я всё равно улечу, — перебиваю его. — Потому что Титов даст мне то, чего все эти годы не давал ты: любовь, ласку, а самое главное — ощущение того, что я для него единственная. И если мои планы не сходятся с твоими — то мне жаль.
— По моим планам Володя должен был ещё в прошлом месяце упиздить в Штаты, — снижает тон Каминский.
"— Понимаю, что бывает больно, когда задуманное не сбывается, но, увы, есть вещи, которые нам неподвластны. Да, групповой секс растормошил меня, и я позволила себе обмануться, активно включаясь в будоражащие сознание игры. Потом эффект прошёл и наши с тобой потеплевшие отношения оказались лишь очередной иллюзией, которая быстро развалилась. На её место пришло новое чувство к другому мужчине. Нам будет лучше развестись.
Я подхожу к барной стойке, чтобы взять воды, зажмуриваюсь и с трудом сдерживаю слёзы. Душа горит, эмоции — разрывают сердце в клочья. Что же, почти девятилетняя семейная жизнь Каминских подошла к своему логическому завершению.
Открыв глаза и заметив на столешнице запечатанный конверт, я заинтересованно тянусь к нему, но не успеваю взять, потому что Ян выхватывает его у меня прямо из рук. Я понимаю, что откуда-то знаю этот дизайн и шрифт, но никак не могу вспомнить.
— Что внутри? — тут же оборачиваюсь.
— Ничего особенного, — отвечает Каминский.
Он высокий, поэтому хоть я и пытаюсь подпрыгнуть и выхватить у него конверт, у меня ничего не получается.
— Там было написано моё имя! – твёрдо заявляю. – Покажи, что внутри!
Ян в считанные секунды достаёт зажигалку и щёлкает ею. Белоснежный конверт догорает почти дотла и превращается в пепел. Каминский выбрасывает его в раковину, включает воду, а затем упирается ладонями в столешницу. В голове щёлкает догадка. В конверте, скорее всего, были путёвки.
— Никогда его не любил Тенерифе, — тихо, словно обращаясь к самому себе, проговаривает Ян.
Глава 42.
***
— Волнуешься? – спрашивает Рина.
Я слегка дёргаю плечами и всматриваюсь в проезжающие мимо автомобили. Ян обещал, что не будет опаздывать, но сейчас он задерживается на целых пять минут.
В моей просьбе не было ничего сложного – вместе пойти в ЗАГС и написать заявление о разводе.
