Автор
В душной студенческой лаборатории Майя чувствует резкое замешательство после важного урока. Её сестра Рина сообщила о критическом несоответствии одного из ключевых пунктов в семинаре, который вызвало у Майи дрожь от тихого ужаса. Тем не менее, она сумела сохранить нейтральность и достичь максимальной точности в своих ответах, завершив учебную часть на высшем уровне. На парковке её сердце тревожно колебалось между планами сестры и внутренними переживаниями....
Я молча соглашаюсь, так и не удосужившись поздороваться, и направляюсь ко входу, параллельно пытаясь найти в заметках номер кабинета, где нас ожидают.
Каминский идёт позади, не предпринимая попытки начать разговор или переубедить меня в неправильности выбора. Возможно, он остыл и тоже понял, что так будет лучше. Мы отравляем друг друга. Такая семейная жизнь подходит разве что мазохистам, но ни я, ни Ян никогда не относились к их числу.
В кабинете, где нужно оформить совместное заявление, уже занято. Мы пропустили свою очередь и теперь там сидит возрастная пара.
"Я за короткое время успеваю понять, насколько супруги, совершенно незнакомые мне люди, друг другу осточертели. Мужчина заполняет бланк, а женщина торопит его и раздражается.
Захлопнув дверь, я сажусь на скамейке в коридоре и вытираю вспотевшие ладони о платье. Ян занимает место слева, а Рина — справа.
«Ты скоро освободишься?», — читаю неотвеченное сообщение, которое Вова прислал буквально пару минут назад.
Чувствуя пристальный взгляд Яна, быстро отвечаю.
«Через двадцать минут. Развод оформляется недолго».
«Хочу тебя увидеть. Скинь геолокацию», — приходит ответ от Титова.
Недолго думая, я делаю то, что он просит.
— Когда вылет? – неожиданно спрашивает Ян, упираясь затылком о стену.
Спрятав телефон в сумку, смотрю прямо перед собой, в надежде, что деревянная дверь откроется и наконец настанет наша очередь.
— Зачем тебе? Приедешь провожать?
— Может и приеду, — сухо отвечает.
Я задерживаю дыхание и пытаюсь найти поддержку в Рине, но сестре невовремя звонят дети и начинают жаловаться на няню.
— Третьего июля, — зачем-то называю дату.
Между нами воцаряется длительная напряженная пауза. Сказать больше нечего, а трепаться о чем попало Каминский не любит.
— Не знаешь, нужно ли нам указывать в заявлении причину развода? – интересуюсь у Яна, сминая подол платья.
— Без понятия. Есть идеи?
Боюсь для указания всех причин не хватит и строчек.
— Как тебе вариант: не сошлись характерами? – предлагаю почти бывшему мужу.
Повернув голову, рассматриваю его профиль и мысленно надеюсь, что в Штатах переболеть любовью будет значительно проще. Сейчас – нереально.
Я быстро и жадно любуюсь изгибом чёрных ресниц, чувственными сжатыми губами, прямым носом с едва заметной горбинкой и не могу не сожалеть о том, что у нас с Каминским не получилось.
