Автор
Немые вопли — это жутковатый х lean роман, где главная героиня, одинока в огромном древнем доме более двух веков, становится все больше уверенной в присутствии чьих-то ужасающих присущ. Скрип стены и шелест тканей стали для нее знаками жизни за дверью, подстакарнике или за углом....
Натаниель неотступно глядел на нее, в его светлых, желтых глазах светилось что-то жуткое.
А она снова и снова говорила о том, что встречалось ей по пути, не желая рассказывать о самом главном.
— Говори… — еле слышно произнес он.
Посмотрев ему прямо в глаза, Эллен почувствовала что-то вроде головокружения. Это было все равно, что лезть в пасть дракона: пути назад уже не было.
— Я… я просто задыхалась от этого страха, мне казалось, что в меня вселилась чья-то душа.
Услышав эти слова, Натаниель затаил дыханье, но она вряд ли заметила это.
Голос Эллен превратился в жалобный вопль, но она продолжала:
— Это была какая-то несчастная душа, Натаниель, злая-злая, но такая несчастная! Бесконечно одинокая и заледеневшая! И эта душа наполнила меня собой, умоляла меня о чем-то, о каком-то сострадании и понимании, возможно, эта душа страдала… возможно, это было безграничное отчаяние. Я не могла дышать, я чувствовала такой страх… такой страх… такой безумный страх…
Говоря об этом, Эллен ловила ртом воздух, жалобно всхлипывая.
— И тут мои ноги сами побежали. Я не принимала такого решения, ноги сами понесли меня. Я не понимала, куда бегу, и я убежала так далеко, так далеко… Думаю, я тогда просто лишилась рассудка, Натаниель, я бежала, преследуемая кем-то, дико крича…
Внезапно Эллен посмотрела на него с наивным, детским удивлением.
— Понимаешь, я слышала звук собственных шагов — но не только собственных. Это было так странно! Я слышала мужской кричащий — вместе со мной — голос! Он кричал от страха и невыносимой боли, и это было так странно, потому что та душа, которая вселилась в меня… я могла бы поклясться в этом… была душой какой-то женщины! Бывает же такое!
Натаниель кивнул.
— Бывает. Продолжай!
Эллен не отдавала себе отчета в том, что ведет себя как наивная и испуганная десятилетняя девочка. Но Натаниель обратил на это внимание.
— И я бежала… я пыталась уйти прочь от всего этого. От этих криков, от своего собственного крика.
— В каком смысле?
— Это было похоже на собачий лай, отдающийся эхом от скал, злобный, короткий лай преследующих кого-то собак. Понимаешь?
— Да. Это был мужской или женский голос?
— Мужской. И одновременно я слышала другой жалобный крик.
