Автор
Немые вопли — это жутковатый х lean роман, где главная героиня, одинока в огромном древнем доме более двух веков, становится все больше уверенной в присутствии чьих-то ужасающих присущ. Скрип стены и шелест тканей стали для нее знаками жизни за дверью, подстакарнике или за углом....
Но их внимание было привлечено не гробами, а двумя походными кроватями, стоявшими на открытом пространстве перед ними. Одна из них была пустой, но на другой лежала девушка в глубоком сне или оцепенении или… Нет, Эллен не думала, что она мертва. От штатива со стеклянной колбой к ее руке тянулся шланг — очевидно, она получала внутривенно глюкозу или какое-то иное жидкое питание.
— Лиз Томпсон? — прошептала она.
— Да. Нам нужно вынести ее наружу. Но я не смогу прикоснуться к этой штуке, что у нее на руке.
— А где же остальные? Натаниель и Алекс? Где собака? — нервозно спросила Эллен.
Они принялись светить повсюду фонариком. В углу лежала какая-то фигура, связанная по рукам и ногам, брошенная здесь без всяких шлангов и прочих источников питания.
— Натаниель! — воскликнула Эллен, опускаясь на колени. — О, Натаниель, что они сделали с тобой?
— Быстро вынесите его наружу! — сказал инспектор, и его тут же вынесли, положили на траву, развязали ремни. И тут как раз подъехала машина из имения, и множество людей устремилось вверх по тропинке.
— Что все это означает? — побагровев, прорычал помещик. — Кто посмел нарушить покой усопших? Что делает здесь этот человек?
Инспектор кратко объяснил, что к чему.
Фру Фрай воскликнула:
— Алекс! Вы нашли Алекса?
— Пока нет, — ответил инспектор. — Сначала мы должны заняться этим человеком, он очень плох. Он провел несколько дней без еды и питья, в таком холоде. Девушка, по крайней мере, закутана в шерстяное одеяло.
Мастерсон стоял и смотрел на безжизненную фигуру Натаниеля.
— Настолько я понимаю, — сказал он, — кому-то нужно было, чтобы он умер.
Эллен, склонившаяся над Натаниелем вместе с другим полицейским, растерянно посмотрела на него и сказала:
— Но он не мертв! Он живет, возможно, благодаря одному лишь напряжению воли. Я знаю, что психические силы очень велики. Я опасаюсь только за его легкие, ведь там было так холодно, так холодно… Инспектор оборвал ее жалобу:
— Мастерсон, немедленно поезжай за врачом и за скорой помощью! Сами мы не сможем вытащить наружу Лиз.
Мастерсон снова исчез, недовольный тем, что посылают именно его."
"Лицо Натаниеля было бледным и осунувшимся от истощения. На фоне его почти белых щек брови казались совершенно черными. Дыхание было очень ослабленным, и Эллен подумала, что дыханье регулируется самим Натаниелем, желавшим замедлить обмен веществ.
