И добыча захирела и совсем прекратилась.
– И... что там добывали?
– Медь.
– Медь?
«Гм... Полезный же металл! Интересно, сколько он тут стоит?» – мелькнуло в голове.
И Соня принялась вспоминать, где применяется медь. Навскидку в голову пришли только медные тазы для варки варенья да медные монеты.
– Да, миледи, она самая.
– Разве она не дорога? Деньги делать и вообще? Почему тогда деревня в таком виде? Исчерпались запасы?
– Ой, ну вы скажете тоже! Да этой руды тут полно, только добывать невыгодно – кому её продавать-то? Потратишься на добычу, потом на перевозку, а покупатели в очередь не стоят.
– Стоп, а как же деньги? Монеты? Они ведь медные, так и называются – медяшки. Уверена, их постоянно производят, чтобы не было дефицита наличности.
– Дефи... Простите, миледи, я не поняла...
– Нехватки. Деньги имеют свойство растворяться – что-то теряется, что-то в кубышку, что-то выходит из строя. Ломается там или портится. Поэтому монеты чеканят постоянно. А на это нужен металл!
– У его величества свои рудники, и на монеты идёт только там добытая медь, – пожала плечами девушка. –А никому другому изготавливать деньги магия не позволит. Были рисковые, так их косточки давно истлели, больше дураков нет. Раньше-то тут добывали помаленьку, да возили в Гладов. Там медь на дешёвые украшения ювелиры брали, а как пошлину за провоз герцог поднял, так тут всё и захирело.
– Тогда зачем рудник был нужен старому герцогу?
– Я не знаю, – пожала плечами Рива. – Может быть, ваш супруг знает ответ? Спросите его.
– Спрошу, – Соня мысленно усмехнулась: если через три года это будет ещё актуально. И сделала в уме зарубку – присмотреться к деревне, прикинуть, какую пользу можно извлечь из, как выяснилось, никому не нужного рудника.
Как жалко, что от школьных уроков по химии и физике у неё в голове почти ничего не осталось!
Эх, интернет бы сюда!
Тем временем повозка миновала болото – наезженная колея целую версту шла по его краю. Софья обратила внимание на высокие стволы непонятного растения, заполонившие весь западный берег."
"– А это что растёт? Нет, эти я знаю – камыш и рогоз. А вон те длинные голые стебли? Здоровые такие.
– Это болотный хвощ, – пояснила Рива. – Этого добра тут прорва. Только толку от него почти нет. Пока стебель молодой и мягкий, его можно в корм скотине добавлять, да добывать сложно. На ногах не доберёшься, в руках не унесешь. Надо плоты делать. Потом, травы кругом много, так что не имеет смысла лезть за хвощом в болото. Да и деревенеет он быстро, две-три недели – и не то что корова не разжуёт, его и топор не разрубит!
В голове мелькнула было какая-то мысль, да Соня не успела её поймать – Римус решил устроить лошади передышку.
Воспользовались ею и служанка с герцогиней.