Был уверен, что парень догадается съездить и на мойку, но на это у водителя мозгов не хватило.
Егор поморщился, конечно, когда парень суетливо вызвался исправить оплошность, но отказался.
– Завтра съездишь, – беря ключи, отмахнулся Егор.
Торчать на работе надоело, хотелось домой.
Ему стало скучно на работе без Ксаны. Он нечасто ее вызывал, но сам факт того, что она здесь, в этом здании, поднимал настроение. То есть это он теперь понял, что присутствие Ксаны поднимало настроение.
Сейчас его переполняло раздражение, и он с трудом сдерживался, чтобы на кого-нибудь не наорать.
– Я ушел, – подмигнул Егор секретаршам.
Подмигивание означало, что девки могут отправляться по своим делам. Впрочем, они едва ли на это отважатся, отдел кадров отслеживал соблюдение трудового графика.
За день машина нагрелась на солнце. Егор бросил сумку-портфель на соседнее сиденье, включил кондиционер. Металлическую штуковину на полу машины он заметил, когда потянулся за сумкой уже около своего подъезда. Наклонился, будучи уверен, что сын потерял какую-нибудь деталь от игрушки. Утром Егор отвез Колю в детский сад.
На ладони лежала женская заколка для волос. Он узнал заколку, когда повернул ее внешней стороной кверху. Заколка была дешевая, но красивая. Он отметил это, еще когда впервые увидел ее на Ксане.
Волосы у любовницы были так себе, с роскошными кудрями жены их даже сравнивать было нелепо.
Этих женщин вообще было нелепо сравнивать. Утонченная Рада во всех отношениях была на два порядка выше простенькой Аксиньи.
Он и не сравнивал. Жена была его пропуском в нормальную жизнь и его визитной карточкой. А Ксана была… Черт его знает, кем она ему была.
Егор сжал заколку в руке. Металлические края резали ладонь.
Он заметил эту заколку, когда любовница впервые села к нему в машину.
Незадолго до этого он выходил из офиса, когда заметил Таращенко с высоким стройным парнем. Ксана поворачивала к парню лицо, смеялась, а он к ней наклонялся. Парочка тогда свернула в сторону метро, а Егор поехал домой.
Он не разозлился тогда, ему было забавно. Хотела вызвать в нем ревность, не иначе.
На следующий день он не стал ее вызывать и еще пару дней не вызывал. А потом, выезжая со стоянки, увидел ее стоящей у перехода. Сажать ее в машину было неправильно – народ сновал к зданию и обратно, но Егор остановил машину и толкнул дверь – садись.
Она тогда удивилась, даже потопталась растерянно, а потом села. Он проехал метров двести и снова остановился.
– Как дела? – спросил насмешливо.
