Автор
Вторая часть цикла о противоположностях. Она ненавидит его с детства — он был назойливым мальчишкой, издевавшимся на каждом шагу. Теперь в университете перед ней предстает уверенный и привлекательный парень. Смогут ли они преодолеть годы вражды и признать чувства, которые всегда скрывались...
Я то и дело оглядывалась на Матвеева, ловя себя на мысли, что мне нравится смотреть на то, как летают по клавиатуре его длинные пальцы. Несколько раз наши взгляды встречались, и мы улыбались друг другу.
Около часа ночи мы легли спать: я – на кровать, он – на диван.
Я сомкнула ресницы далеко не сразу – обдумывала каждое его слово, каждый жест, прокручивала в уме сцену с порезом, вновь и вновь представляя, как Матвеев обнимает меня сзади… А когда все-таки погрузилась в объятия Морфея, проснулась уже через пару часов с пересохшими губами – хотелось пить.
3.12
Я направилась в кухонную зону, подсвечивая себе путь телефоном и, включив там свет, едва не подпрыгнула от страха – на подоконнике сидел Матвеев в одних бриджах и с телефоном в руках – переписывался с кем-то. Он явно не ожидал встретить меня на кухне и прикрыл глаза ладонью, защищая их от яркого света.
– Ты что здесь делаешь? – хрипло спросила я, не отрываясь от него завороженного взгляда. Может быть, Матвеев не был идеалом красоты, но я просто таяла, когда видела его без одежды. Разворот его плеч, пресс, сильные руки с выступающими венами на предплечьях – все это находило слишком сильный отклик в моем слабом девичьем сердце. Я успела полюбить даже его татуировки.
– С Димкой переписывался, – отозвался Даня, как-то странно глядя на меня. – А ты?
– Пить захотела, – ответила я и, привстав на носочки, потянулась за кружкой.
– Сергеева, – задумчиво позвал меня Даня.
– А? – спросила я, наливая в кружку воду из графина.
– Черное.
– Не поняла…
– На тебе черное белье, – улыбнулся он. – Такие короткие ночнушки – незаконны. Или что это на тебе – футболка?
Я подавилась водой и закашлялась от неожиданности. На мне была любимая сорочка лавандового цвета – с тонкими бретельками и действительно короткая. Не надо было на носочки вставать…
– Ты куда смотришь, Матвеев?! – возмутилась я.
– Что демонстрируешь, на то и смотрю.
– И что, нравится? – с вызовом спросила я, подавляя желание натянуть слишком короткую сорочку пониже. Нет уж, пусть смотрит! Не зря же я ноги усиленно в порядок приводила.
– Ножки? Вполне. – Он мягко спрыгнул с подоконника и встал рядом. Смотрел на меня и разве что только не облизывался.
– Можешь потрогать коленку, – рассмеялась я, и он тут же потянулся к моей ноге – пришлось отпихнуть.
– Ну вот, обманула, – сделал вид, что расстроился, Матвеев.
– Пошли спать, мелкий, – вымыв кружу, велела я.
– Ты обалдела, Дашка? Я старше тебя.
