Автор
В моем полном пользовании — в обмен на сданную экзаменами сумму. Надо ли объяснять, что это за сумма? Рядом с одноклассником Сафроновым. Я медлила, зная, что подруга ждет моего ответа. Кирилл отвел меня к пустому диванчику в музыкальном мраке классной комнаты.
– Зайдите через пару минут! – рявкнул я на всю палату. – Слышите меня, мать вашу?!
Мечущийся внутри меня зверь рычал, бросался на прутья клетки. Наплевав на предупреждения, я встал. Врач было попытался остановить, но я отшвырнул его руку. Блядь! Выделенные розовым строчки так и висели перед глазами. Я думал, она лжёт, а она говорила правду! Идиот! Тупоголовый кретин!
– Будьте разумны, Кирилл, – попросил врач и всё-таки убрался.
Я снова взял оба листа. Перечитал и, выматерившись, швырнул на тумбочку. Осёл смотрел на меня грустными глазами.
Телефон пискнул. Думал, Каринка. Открыл сообщение и только потом посмотрел, от кого оно.
«Та ночь для тебя ничего не значит, я это знаю. Знала ещё тогда. Выздоравливай. И будь счастлив, мой журавль. А я улетаю за своей синицей. Я всё-таки поймала её. Только что мне позвонили и сказали, что меня берут на главную роль».
Журавль… Швырнул телефон поверх справки. Взгляд скользнул по розовым строчкам. У неё был выкидыш, а я в это время болтался в одном из городов с шоу.
– Осёл, – процедил мрачно. – Самый настоящий осёл.
Глава 20
Карина
Вечер сменился ночью, а Кирилл молчал. Ни звонка, ни даже короткого сообщения. Всю дорогу до дома я не выпускала телефон из рук, ждала. А потом накатила апатия. Я сделала всё что могла, но кто сказал, что Киру это нужно? Может, к лучшему, что всё так сложилось?
Семенящая впереди подруги собачонка зашла в комнату, Дашка остановилась в дверях.
– Знаешь, о чём я думаю?
Подруга вопросительно изогнула тонкую бровь.
– Хочешь, подарю тебе на день рождения? Они классные. Это такой антидепрессант…
Я нахмурилась, не сразу поняв, о чём она. А когда до меня дошло, грустно усмехнулась.
– Я не собираюсь заводить собаку, – пресекла порыв.
Вспыхнувшая искорка веселья потухла мгновенно. Вздохнув, я провела пальцами по складочке на пижамных штанах.
– Наверное, к лучшему, Даш, что он услышал наш разговор.
Желание бороться сменило смирение. Боль тесно сплелась с грустью, но держать мужчину, которому не нужна, я не хотела. А как ещё расценивать молчание Кира? Если бы он хотел, давно бы что-то сделал.
Даша так и стояла в дверях. Собака покрутилась возле неё и подошла ко мне. Задрала голову, вопросительно заглядывая в глаза.
