Автор
Свежее монашеское платье настолько потрясло героиню, что ей захотелось вытворить что-то непростительное. Она рвет его, но при этом оставляет глубокий вырез декольте - и не меньше удивляется этой мысли. В то же время читатель понимает, насколько она отстаивает свою индивидуальность, отказываясь подчиняться общественным стереотипам. Ощущение неприкосновенности женского тела и легкого отчуждения вызывает в нем противоречивые чувства....
Кирилл в бешенстве хватает меня за руки и притягивает к себе. У меня начинает кружиться голова от его запаха и слабеют колени. Хорошо хоть здесь темно и его глаз почти не видно. А то один раз посмотришь и все, шансов уйти у меня не будет.
— Ты, дрянь мелкая, я тебя уничтожу. Прав был твой дед, когда говорил, что у вас с ним все согласовано и продумано, я так понимаю, даже несколько вариантов просчитали. Ни один, дак другой клюнет. А твой очередной мужик знает, что я тебя трахнул и бросил? А то, что ты жениха богатого ищешь, чтоб наследство быстрее получить, знает? — выговаривает мне со всей ненавистью и с силой сдавливает мои плечи.
С ужасом замираю и теперь наконец-то понимаю, откуда ноги растут. Гордеев и мой дед где-то пересеклись, и мой ненормальный родственник что-то ляпнул такое, что спровоцировало этот взрыв. Но неужели нельзя было просто поговорить и выяснить все у меня, как делают все цивилизованные люди. Еще и Влада зачем-то приплел.
— Оставь меня в покое, — выкрикиваю и заношу руку, чтобы дать ему пощечину, потому что его последние слова довели меня до точки кипения.
Не смотря на выпитый алкоголь и темноту вокруг нас, реакция у Гордеева отменная, он перехватывает мою руку и склоняется надо мной еще ближе.
Да, отпусти ты уже меня, пожалуйста, отпусти, шепчу про себя, я же итак на грани. Слишком мало времени прошло, я не готова вот так один на один.
Вижу, что Гордеев замирает на мгновение и чувствую, как его взгляд стекает на мои губы, несмотря на то, что темно, я просто уверена в этом.
Я чувствую одновременно и жар и холод, внутри пылает, снаружи трясет. Руками цепляюсь за его пиджак, чтоб не упасть, выгибаюсь ему на встречу и впитываю в себя все искорки этого крышесносного фейерверка.
Прихожу в себя только тогда, когда чувствую, как его руки задирают мое платье и ползут по ногам вверх. Отталкиваю, что есть силы, безошибочно нахожу дверь и бегу подальше от этого наваждения.
