Автор
Свежее монашеское платье настолько потрясло героиню, что ей захотелось вытворить что-то непростительное. Она рвет его, но при этом оставляет глубокий вырез декольте - и не меньше удивляется этой мысли. В то же время читатель понимает, насколько она отстаивает свою индивидуальность, отказываясь подчиняться общественным стереотипам. Ощущение неприкосновенности женского тела и легкого отчуждения вызывает в нем противоречивые чувства....
Студенты застывали с открытыми ртами, снимали все это на телефон и рассылали тем, кто был еще не в курсе.
Наконец-то я заметил Нику, она шла, не глядя по сторонам и что-то строчила в своем телефоне. Ее кто-то окликнул и она подняла голову, уставилась на меня, медленным взглядом обвела все вокруг, затем снова на меня. Ей хватило меньше минуты, чтобы прийти в себя, здесь я ей прям позавидовал, потому что у меня все это время был такой мандраж, коленки, конечно, не тряслись, но руки очень даже.
Ника сунула телефон в рюкзак, закинула его за спину и спокойно прошла мимо меня к выходу.
Я быстро метнулся к окну, наверно, в надежде, что она вернется обратно, хотя бы поговорить. Но то, что я увидел, выбило весь оставшийся воздух из моей груди и тяжестью легко на плечи. Как плитой придавило.
Все цветы аккуратно погрузили обратно в фургон и увезли к ней на домашний адрес. Раз здесь проигнорировала, дома игнорировать не сможет, потому что цветов было столько, что не заметить и пройти мимо будет невозможно.
Пока я стоял, задумавшись под экраном с надписью, ко мне подскочила взбешенная Арина, внимательно посмотрела вверх, где все еще горела надпись и со всего размаха врезала пощечину.
— Ты совсем охренела? Чо творишь? — отскочил от нее и перехватил руки с острыми красными когтями.
— Ты кобель бешенный, мне зачем голову морочил? — орет с надрывом, пытаясь вырваться из моих тисков.
— Я тебе ничего не обещал, ненормальная и сюда приезжать не звал. Ты сама себе все придумала, теперь таскаешься за мной. Отвали от меня. Исчезни уже, насовсем, — зло отвечаю и отталкиваю ее от себя.
— Ты пожалеешь об этом, — шипит мне напоследок, какое-то время с ненавистью сверлит меня злобным взглядом, потом разворачивается и уходит. Наконец-то.
