Автор
Свежее монашеское платье настолько потрясло героиню, что ей захотелось вытворить что-то непростительное. Она рвет его, но при этом оставляет глубокий вырез декольте - и не меньше удивляется этой мысли. В то же время читатель понимает, насколько она отстаивает свою индивидуальность, отказываясь подчиняться общественным стереотипам. Ощущение неприкосновенности женского тела и легкого отчуждения вызывает в нем противоречивые чувства....
Твою мать! Они все в сапогах на каблуках, поэтому этот танец чем-то напоминает мне стрип дэнс. Толпа орет в полном восторге, а я слышу все, как сквозь вату, потому что все мое существо заполняет такая злость, что еще чуть-чуть и я схвачу Веронику, закутаю в свою рубашку, спрячу от этих похотливых глаз, утащу в свою пещеру и закрою там навсегда. Чтоб больше ни одна сволочь не смотрела на это совершенство, на МОЕ, черт возьми, совершенство. Даже не хочу сейчас думать, что это за приход такой и откуда взялись эти собственнические замашки, думаю, все равно ответ мне не понравится.
Стою, как парализованный, смотрю на Нику, отмечаю своей контуженной от ревности головой (да, блять, именно ревностью!), что она выделяется здесь не только внешними данными, она профессионал своего дела, она явно танцует лучше других и давно этим занимается. Это очень красиво и сексуально, но мне глубоко плевать сейчас на такой профессионализм, потому что очень злит тот факт, что танец для всей толпы, на нее все смотрят горящими глазами, девчонки с завистью, парни с желанием и голодом.
Наконец то, эта пытка заканчивается и девушек сменяют другие танцоры.
Дальше вечер проходит, как в тумане, но я все равно стараюсь внимательно следить за программой выступлений, потому что чувствую, что Ника еще выйдет и не раз. И я оказываюсь прав. Она участвует еще в нескольких выступлениях и даже побеждает в баттлах, но одета уже намного скромнее, в кроссовки и толстовку, ноги правда все также в черных колготках и шортах.
Ника выглядела спокойной и абсолютно счастливой, общаясь со своими друзьями. Она переходила от одной кучки людей к другой, со всеми болтала и смеялась. Но ее хорошее настроение длилось ровно до тех пор, пока к ней не подошел смазливый, хорошо одетый блондин. Он обнял ее за талию и притянул к себе, что-то быстро говорил ей, склонившись к самому уху, а она уперлась руками в его грудь и пыталась оттолкнуть.
