Автор
Свежее монашеское платье настолько потрясло героиню, что ей захотелось вытворить что-то непростительное. Она рвет его, но при этом оставляет глубокий вырез декольте - и не меньше удивляется этой мысли. В то же время читатель понимает, насколько она отстаивает свою индивидуальность, отказываясь подчиняться общественным стереотипам. Ощущение неприкосновенности женского тела и легкого отчуждения вызывает в нем противоречивые чувства....
— Нет подвоха. Чем раньше, тем лучше. Хочу забыть обо всем и никогда больше не видеть тебя. А пока ты маячишь в поле моего зрения, приходится обращаться за помощью к алкоголю.
— Ну-ну, — отвечает, нисколько не разозлившись, и проходит мимо меня.
Ему, что правда плевать, если я приду к нему бухая.
Едем из универа вместе с Юлькой сразу в танцкласс. В себя мы так и не пришли, скорее всего, потому что, Макс, увидев мою подругу, промолчал, лишь в изумлении окинул взглядом ее спортивный костюм, она же всегда при параде, но не сегодня.
Посреди репетиции Юлька вырубилась прямо на скамейке, не смотря на громкую музыку. Мы с Максом еле затащили ее в такси, потому что она еще и упиралась. Мой друг сначала с раздражением что-то бухтел себе под нос, а потом просто расхохотался и я вместе с ним. Еду с Юлькой до ее дома, там она просыпается и говорит, что обо всем уже договорилась, завтра ей какая-то знакомая должна привести снотворное.
Глава 19
На следующий день, за завтраком, мама обмолвилась, что дед опять приезжал, и они долго просидели с папой в кабинете. Разговаривали на повышенных тонах, но о чем именно, папа так и не признался. Вот черт. День опять начался с неприятных новостей.
За мной заехала Юлька, сегодня она выглядела опять, как с обложки журнала, и, как и обещала, привезла снотворное. Меня весь день колбасило от всяких страшных мыслей, что, если не получится, что, если он догадается, что, если ему станет плохо. В итоге к концу лекций, я уже так извела себя, что была похожа на ходячий обморок.
Гордеев сам нашел меня в универе, нахмурившись, посмотрел на мое бледное лицо и, не говоря ни слова, повел к своей машине. Ой, мамочки. Как же мне страшно. Молча ехали всю дорогу, я периодически вытирала влажные ладони об джинсы и пыталась изо всех сил не свалиться в обморок.
Мы приехали не в гостиницу, а к нему домой, на квартиру. Хорошо, хоть, не в дом родителей. Я мялась у порога, пока он не пригласил пройти дальше. Быстро проскользнула на кухню, решила, что там как-то безопаснее.
— Может чай? Кофе? — спокойно спросил Кирилл, подходя ближе ко мне.
— Неее надо чай, — ну вот еще и заикаться начала, — давай вина выпьем, пожалуйста.
