— Я бы может тоже врезал, — Витя повернулся, глаза его покрылись пленкой, казалось, в них поселился туман, закрывающий душу от света. — Но не было в этом никакого смысла. Единственным дураком в итоге оказался я. Ладно, пойду. Что-то покурить захотелось.
— Я думал, ты не куришь.
— Не курю, — усмехнулся Шест. Подошел к дверям, затем оглянулся и посмотрел на Антона, каким-то уж больно грустным и отчаянным взглядом. — Просто никак не могу понять, почему она так поступила. Поэтому и курю. Только в эти редкие моменты. Бывай, болеющий романтик.
Жизнь налаживалась, по крайне мере, мне так казалось. Засыпала я под голос Антона или его забавные сообщения, просыпалась опять же с смс-ками «доброе утро» или «я соскучился». И дни вдруг солнечными стали, и птички запели громче прежнего, даже дорога до универа перестала утомлять.
Да, безусловно, я скучала по Антону. Никакие телефоны не заменят реального общения. И конечно, Леваков не раз приглашал в гости, он готов был отправить за мной такси или личного водителя отца. Только я отказывалась. Неудобно как-то, что его родители подумают? В целом, и хотелось, и кололось.
А в пятницу все случилось само, но перед этим я поругалась дома с мамой. Она всю неделю ходила с гордым подбородком мимо меня, покупала печенности всякие или сладости ровно на троих, словно ее второй дочки не существует. Ну, я не особо переживала, в конце концов, не впервой. И тут мама в подъезде пересеклась с соседкой: тетей Стешей. Пожилая, вредная, и очень дотошная старушка. Она видимо присела на уши моей родительнице, наговорила, чего не было, а мама взяла и поверила.
А как только переступила порог квартиры, мы в этот момент с Иркой и папой пили чай, случился настоящий ураган.
— Как тебе не стыдно! — взывала мама. — И ты еще смеешь, есть за моим столом?
— Милая, в чем дело? — не понял папа.
— Ты… ты… — мама схватилась за сердце, глаза подкатились у нее, ну и ясное дело, мы все испугались. Подскочили, давай усаживать родительницу на стул, водичку подносить. А она схватила стакан с водой и прыснула ей мне в лицо. Я как стояла, так и замерла на месте, не в силах понять, что происходит. Ладони сделались влажными, а тело навилось свинцом, сжимая каждую косточку в позвонке.
— Мам, ты чего? — подала первой голос Ирка.
— Дорогая, ты зачем на Юлю воду вылила? — ошалел отец.
— Весь подъезд шепчется! Да ты знаешь, как они о тебе говорят? — завопила мама.
— Кто они? — сглотнув, произнесла я. Дышать почему-то было тяжело.
— Тетя Стеша, Любовь Ильинична, да все!
— Ничего не пойму, — вздохнул папа, усаживаясь на стул рядом с мамой. Откровенно говоря, я тоже ничего не понимала.